Предчувствие. Сборник рассказов

Це ж тюрьма? – спрашивает она Алексея, цепко хватая его за рукав.

– У, оштрафуют и отпустят, – с облегчением успокаивает её Назаров. – Вон, Березовского отпустили и Чубайса, а ваших и подавно.

– Ничего не будет, разберутся, – утешает Лебедеву Настя.

– Да? – бабка радуется. – А я испужалася! Побегу домой, а то куры, та утки, та гуси не кормлены, – и она быстро, как на спортивной ходьбе, перебирая руками и ногами, скрывается за палисадниками.

Настя Назарова всё знает, обо всём имеет мнение.

Объясняет мужу:

– Петька, он же на кране работает, грузит электромоторы. Там он их накрал!

Муж дополняет:

– А Венька и Санька потом сидят во дворе медную проволоку с них сматывают.

Супруги, поразмышляв ещё некоторое время о том, как Лебедевы наживают себе добро, уже собираются укрыться во дворе, когда на “Жигулях” подкатывает Алевтина. Дворы их рядом. Алевтина неделю просидела в лесу, на пасеке, и теперь спешит узнать последние новости.

Добродушно, снисходительно посмеивается она над бабкиными тревогами. Пчеловодка дородная, в теле, с могучими формами. Говорит, как припечатывает:

– Ото следует им! Не трэба чужого брать!

Соседи, побеседовав ещё некоторое время на темы морали, расходятся.

…Вечером бабка Лебедева снова у Назаровых. Докладывает:

– Все дома: и Венька, и Петька, и Санька. Оштрафовали и отпустили. А Нина (невестка) стала меня ругать: зачем я хожу и рассказываю про це дело.

Я кажу: та чи Назаровы пойдут куда, в какое ОГПУ?! Они с двора не выходят. Она: позор який! А я кажу: дитка моя, ты ничёго не знаешь! Вон, Алевтина приехала с пасеки, а ей, Маринка, дочь, звонит: “Мамо, мы сидим в тюрьме с Виталиком, приезжай, нас забери.” “За что?” “Да железную дорогу раскручивали на металлолом.” Вон шо!

Отсмеявшись, Настя Назарова комментирует:

– Ну правильно, поезда ж теперь до нас не ходят, чего ж добру пропадать, ржаветь!

А супруг её дополняет:

– Мишка Горбачев перестройку начал, Борька Ельцин продолжил, а Маринка с Виталиком довершат – пути назад разберут.

Бабка Лебедева потрясена этими выводами:

– Оце у вас головы, оце соображения! Та вы ж академики, прохфессора! Та вас хоть завтра в верхи, в парламент, чи в правительство…

На перекрестке

– Как тяжело с мужиками, как тяжело! Мой пил и драться кидался, и характер не дай боже.