Верни мои сны

Давай сегодня сменим наши роли:

я буду с голубями, ты – в пальто

пойдешь домой,

улыбку нацепив,

спокойный тон,

возьмешь вино на ужин.

Есть голуби… Они над миром кружат.

Есть дом, в котором ждет тебя никто.

Давясь тоской

и времени дичась,

спешу к себе – в тебя гляжу устало.

У церкви ли, в дому – различий мало:

единая у всех живущих связь.

Чем дальше в годы – тем сильней тоска,

тем проще ощущение от бездны,

куда исчезли горы и века,

исчезнешь ты, а после

я исчезну.

Другу

1. «Нынче простимся… Хватит писать стихи…»

Нынче простимся… Хватит писать стихи,

жизнь превращая в гнусный, тоскливый бред.

Только прошу: не трогай моей руки.

Не задевай – ты слышишь – моих побед.

Больно, когда в переулках твоих бредя,

если и встретимся, взгляды опустим вниз.

Все потому, что лишь другом люблю тебя,

не исполняя твой замысел, твой каприз.

Все понимаю… Нынче уже без слов.

Мир Дон-Жуана… Дружба – постылый бред.

Холодно стало от редких твоих звонков.

И тяжело – от нещадных твоих побед.

Если и встретимся, взгляды опустим вниз…

В тех переулках церковь, да без креста.

Вот и остался в прошлом мой тихий принц.

Вот и настала полная пустота.

2. «Мне легче думать, если друг не прав…»

Мне легче думать,

если друг не прав,

что с ним теперь

неладное случилось:

душа иссякла —

сердце притомилось,

почти безмолвным

и пустынным

став

от быта,

от иных досужих дел.

Мне больно,

если друг мой поглядел

холодным взглядом,

будто он привык,

что вечно легок и течет родник

нам отведенных небом лет и дней.

Мне тяжело от сонных тех огней,

которые горят в моем окне;

горят всю ночь,

не помня обо мне.

Пускай кричат: «Он груб, он зол, он сер!..

Он ничего по жизни не успел!..»

Я буду верить из последних сил:

в его пути всего лишь остановка —

устал, присел, задумался неловко,

но он себя до срока не сносил.

И пусть он ошибается теперь!

Пусть сплетничает, лжет, глядит жестоко…

Но вновь придет – ему открою дверь!

Мне без него темно…

Мне – одиноко!

3. «Тише, друг мой, пожалуйста, тише…»

Тише, друг мой, пожалуйста, тише…

Белая заводь снега плывет с твоих век.

Ты – человек, который стремительней дышит,

чем завещал наш неоном окрашенный век.