Сабрес. Истории со Святой земли

– Шалом, дружище, – сказал Эли.

– Шалом, кто это?

– Сами, ты не узнал мой голос?

– Нет, кто это? – довольно холодно ответил Сами.

– Эли Коэн.

После паузы, Сами сказал:

– Прекратите разыгрывать меня! – и повесил трубку.

Эли поднялся со стула и снова заходил по кабинету.

«А что ты ожидал? – заговорил он с собой, – чтобы Сами пригласил тебя на семейный ужин?». Эли усмехнулся. Если Сами отреагировал так, что будет с остальными.

– Что-нибудь случилось? – интересовалась Надия.

– Что может ещё случиться, дорогая? Всё, что могло со мной случиться – случилось.

 – они засмеялись. Но Эли задумывался, понимая, что ещё не всё случилось. Был ещё Моссад.

Туда он пошёл утром, в первый день недели.

– Куда, пожалуйста? – спросил его молодой верзила-охранник.

– Отдел 46.

– Есть оружие? – для формальности поинтересовался охранник.

О каком оружии можно было говорить после двойного обыска и прохождения через ворота самой высокой чувствительности?

– Хорошего дня, – пожелал охранник, пока Эли втягивал в петли ремень от брюк.

– Спасибо, – автоматически ответил он, и пошёл к лифту. С 46-го года мог служить до сих пор Миха Хоровиц, с которым он поддерживал контакт до самого конца, до провала. С частым стуком в сердце, Эли постучал и открыл дверь. Дверь, в которую он не входил больше двадцати лет. За компьютером сидел молодой человек в очках, лет тридцати, а сзади, чуть в глубине, Эли увидел лысого Миху.

Эли обратился к парню, словно он не заметил Михи:

– Могу я поговорить с господином Хоровицом?

Парень крикнул:

– Миха, к тебе!

Миха оторвался от компьютера и приблизился к Эли.

Вначале он внимательно и напряжённо вглядывался в его лицо. Потом, пытаясь сохранить полное хладнокровие, спросил формально:

– Вы кто и к кому?

– Меня зовут Коэн, Эли Коэн.

– Понятно… подождите немного, – Миха отошёл в свой угол, а через минуты две на запястьях Эли защёлкнулись наручники.

– Он выдаёт себя за повешенного Эли.

Эли нервно прохаживался по камере.

Он знал, что это будет. Сразу же решил, говорить надо чистую правду, как бы фантастически она не звучала. Часа через полтора с ним начали «работать». Отпечатки пальцев, запись голоса, фотографии во всех вариантах. Задали несколько формальных вопросов. И снова он остался один наедине со своими мыслями. Эли думал о Надие. Перед «сдачей» Моссаду он написал ей подробную записку. В конце он написал: «Я бы на их месте тоже не поверил. Уж слишком фантастическая история.