Вся эта эстрада

И откуда только брались силы? Наверное, за это ее и любили слушатели, поэтому число ее поклонников от концерта к концерту возрастало. Но Вадим занервничал, когда в очередной раз услышал: «А можно еще дубль?»

– Да ее от микрофона не оторвешь! – воскликнул звукорежиссер. – Сколько часов уже пишем? У меня там двадцать человек дожидаются! Достаточно, Лили. Все в порядке.

– Но у меня не в порядке, – Лили смотрела на Вадима с вызовом. – Давайте еще дубль!

Он сложил руки на груди.

– Давай, иначе она прожжет меня своими карими очами.

– Пишем, – вздохнул звукорежиссер и склонился над пультом.

В этот момент в комнату заглянул высокий мужчина в дорогом костюме с благородной проседью в волосах.

– К вам можно? Не помешаю?

– О, Жан! Наконец-то! – кинулся ему на встречу Вадим. – Отлично выглядишь, дружище! Проходи, ждем тебя. Послушай, как мы в твою песню жизнь вливаем. Правда, с таким подходом к записи, скоро сами тут ласты склеим.

Звукорежиссер протянул мужчине руку и поздоровался кивком головы.

– Ты нас спасешь. Оторви ее от микрофона. Десятый дубль пишем, хотя все еще с первого получилось на отлично. Но попробуй, убеди ее в этом!

Закрыв глаза, Лили в очередной раз переживала трагизм музыкальной истории, застыв над микрофоном. Вошедший мужчина смотрел на нее, затаив дыхание. Даже шелохнуться боялся. Когда артистка закончила петь, он зааплодировал. Она же, увидев его, как-то неестественно вдруг побледнела и без чувств рухнула на пол.

– О нет! Что с ней? – Вадим и звукорежиссер одновременно вскочили с мест.

Очнувшись, Лили не сразу смогла понять, что произошло. Испуганно смотрела на людей, склонившихся над ней. Потом силуэты стали четче и яснее. Жан Болотов!… Она узнала его. Видный мужчина, за которым толпами бегали девчонки, он и сейчас не был лишен обаяния. Годы, казалось, обошли его стороной, лишь только волосы слегка посеребрили. Это он спас ее тогда, спас и бесследно исчез…

– Ну и напугала же ты нас! – произнес Жан, – нежно коснувшись лица артистки рукою.

Она молчала. Смотрела на него и молчала, словно онемела.

Вадим расценил это по-своему.

– «Скорую»? Я еще когда сюда ее вез, видел, что с ней что-то происходит. Она же не настолько впечатлительная, чтоб при виде тебя грохнуться в обморок.

– Не надо «скорую», – Лили, наконец, обрела дар речи. – Мне лучше.

– Ты уверена? – Жан не скрывал беспокойства.