Женская доля

Они не спеша пошли к реке, дошли до нее и просто гуляли по берегу, все дальше и дальше удаляясь от места, куда должен был прибыть автобус. Оба молчали. Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь, когда все настолько ясно. Артем немного отстал от спутницы, чтобы сорвать полевых цветов, ромашек и васильков, Юлиных любимых. Как он мог знать об этом? Вероятнее всего, никак, просто его интуиция ему это подсказала. А Юлькино сердце сжимала тоска. Женщина не могла сама себе объяснить, почему оно так сильно бьется и в то же время ей так тревожно? Что? Что с ней происходит? В глубине души она прекрасно понимала, что с ней, это было прекрасное состояние влюбленности, которое ни с чем не спутаешь.

Вернулся Артем, довольный, с букетом цветов.

– Что с Вами, Юлия Владимировна? Все хорошо?

– Как-то тревожно мне, Артем Анатольевич.

Он подошел к ней и обнял женщину. Стало гораздо теплее. А потом… Что случилось потом, не понял никто из влюбленных. Их губы наконец-то как-то сами слились в длительном страстном поцелуе, том самом, в котором мечтали слиться весь этот день, пока сплавлялись на байдарках, купались и играли в «Веселые старты».

Юле казалось, что это мгновение никогда не закончится. Она и не хотела, чтобы этот поцелуй прекращался. Ничего в этот момент не имело значения, ни его дочки и жена, ни ее двойняшки, ни муж, ни внешние обстоятельства, мешающие им быть вместе. Они просто стояли на берегу, не в силах оторваться друг от друга, и целовались долго, так долго, как никогда еще ни с кем не делала этого Юлька.

И ничего не надо было говорить, они понимали друг друга без слов. Они стояли, молчали и целовались. И весь мир был отдельно, а они – отдельно, как будто не в этом мире, а в мире своих грез и фантазий, где не существует ни мужей, ни жен, ни детей, а есть только двое – мужчина и женщина, и они любят друг друга. Они не слышали, как их звали, как сигналил отъезжающий в город автобус, как плескалась рыба в реке, не видели, как садилось в воду уставшее за день, раскаленное красное солнце, как сгустились сумерки.

Все остальное для них не существовало, были только их руки, губы и учащенно бьющиеся сердца.

А потом вдруг случилось непредвиденное: Артем на секунду разжал свои объятия и этого мгновения Юле хватило, чтобы оступиться и упасть в воду. Они стояли на самом краю невысокого обрыва, который даже обрывом назвать было сложно – так, небольшой холмик. Понятно было, что надо срочно Юлины джинсы и свитер сушить.