Женщина с фиалками

Вот уж не подозревала, что моя невинная мечта об украшении-сережке вызовет в нем такую бурю страха и эмоций. Но, кажется, здесь что-то более глубокое. Федя, милый, что с тобой случилось?!

Спать в подвешенном состоянии не очень удобно. Ветер из окна слегка колышет занавеску, ощущения специфические. Из-за этого я не смыкаю глаз до утра.

Меня одолевают разные мысли. Я пытаюсь понять причину его страха ко мне. Всегда надо заботится о ближних своих, тем более о своем мужчине. Мне, конечно, глубоко наплевать, как натуре яркой и эмоциональной, но что-то связывает меня с ним, и я не могу игнорировать этот его психоз.

Мать свою я помню плохо. Вспоминаются только ее морщинистые руки и складки белого фартука. Она часто клала меня на колени и сидела, задумавшись, отложив рукоделие. Рождение мое было мучительно. Оно длилось несколько с лишним недель, потому что то не было материи для платья, то бусин для глаз было не найти, то убегало молоко на плите и про меня забывали на полдня. Сейчас я прихожу к выводу, что всему виной это красное платье.

Мама моя постоянно повторяла мне «Будь добра, будь ласкова с детьми. Следи за ними и охраняй их сон». Ей хотелось нарядить меня в светлое платьице с цветочками, легкое, радующее глаз. Я знала, что тогда бы и я была легка и светла, как весенний день. Каково же было мое удивление, когда она пришла с красным куском материи! Может быть, не было другой, или она почему-то передумала. «Ты будешь совсем как я в молодости», – объяснила она мне и выкроила ярко-красное платье.

Она набила меня опилками, смешанными с сушеными лепестками роз и фиалок. Наверно поэтому я теперь такая чувствительная.

Но меня купили. Однажды в наш магазинчик, где я лежала на полке среди других кукол, зашла женщина с двумя детьми: мальчиком лет трех и девочкой-подростком. Это и были Марина с Федей. Я поймала на себе взгляд черных глаз и поняла – вот оно! У нее были глубоко-черные глаза, как будто это такие большие расширенные зрачки.

– Я хочу эту куклу! В красном платье!

– Мариночка, ты ведь уже большая, зачем тебе кукла?

Марина презрительно помолчала, как будто не считая нужным отвечать на этот вопрос. Она жевала жвачку. Но потом все же сказала:

– Я буду носить ее с собой. Она будет моим талисманом.

Их мать обреченно кивнула.