Литературный оверлок. Выпуск №1 / 2018

Я не заметила, как стемнело, наблюдая за муравьями и божьими коровками. Лесной дух разводил костёр и улыбался.

– Я так богат. У меня есть эти камни, река, эти деревья и воздух, – сказал он.

Я посмотрела ему в лицо и вновь, раньше, чем подумала, вырвалось – «Красота!». Повисло в воздухе. «Ты – красота. В глазах смотрящего», – ласково посмеивался лесной дух. И я почувствовала, что так оно и есть. Я в ней, больше не отделена.

Блики от костра играли на его лице, и оно вдруг напомнило мне лики на иконах.

Но стоило немного передвинуться – и я уже видела перед собой сатира.

– Так интересно – мы смотрим друг на друга, а видим то, что у нас внутри, – сказал лесной дух. Я заснула. Очнулась от полыхающего на горизонте жара, пробуждающего для новой встречи с красотой. На меня был накинут спальник, поверх которого лежала береста. Ласково взяв её в руки, увидела нацарапанное послание:

«Встретимся в Никольском следующим летом. Расти и готовься – пора строить свой дом».

Пчелиная песнь

Она приехала в деревню, когда там шёл первый за весь июль настоящий дождь.

Бабушка встретила прежним – «иди ешь щи, остынут же!» Именно в этот момент она впервые за последние несколько лет осознала, на чём здесь всё держится – есть надо в это время, пить в это, а потом посуду мыть, а потом ещё и огород… «Дел полно!» Глядишь – и день прошёл. В трепетном отношении к столь простым вещам было что-то сакральное и прекрасное. Но в то же время пугало такое топорное понимание того, зачем всё это нужно. Засеянные в нутро смыслы просыпались лишь вечером, под иконами.

Она трепетала и не просила ни щей, ни какой-либо другой еды. То, что происходило внутри, насыщало. Хотелось просто смотреть, хотелось исчезнуть, раствориться в красках за окном, которые круглый год здесь напоминали жителям о том, кто они такие.

Она сказала, воплотись эта деревня в человеке – была бы им. Он закончил все дела, долепил чашки для Пуэр-бара, за которые с ним расплатились чаем. Должен был приехать через 3 часа.

40 километров на велосипеде. Она то и дело откладывала книгу, упирая взгляд в окно, пока он не позвонил.

Как только он въехал в город, дождь закончился, и на всё вокруг опустилась туманная дымка. Дождя не было и во все другие дни его пребывания здесь, нарушая тем самым заверения синоптиков. Казалось, до его приезда небо опустошило себя, очистилось.

Только лишь при виде его очертаний где-то вдалеке, всё внутри неё наполнялось теплом.