Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

Почему ты не там?

– Меня уволили.

– В смысле «уволили»?

– Указ сверху, – пояснила Китти. – Лично от госпожи Мондалевой.

– Так, – он вновь прошёлся по комнате, засунув руки в карманы, вытащил зажигалку, покрутил её в пальцах. – Понятно. Мне всё же надо к ней заявиться.

– Феликс… – недовольно отмахнулась Китти.

– Что «Феликс»? Так и надо, чтоб она творила, что хотела?

– Я в любом случае собиралась поискать что-нибудь другое. Так что это всё равно.

– Мне не всё равно, – отрезал он. – Завтра я у неё буду.

Отвечаю.

16.

«Грифель взял древний и мудрый старик, в чьих словах отражалась жизнь, как в самом ясном, не тронутом пылью зеркале. Он многое видел, многое слышал и мог всё просчитать наперёд. Когда он говорил, он знал, что говорить».

Зазвеневший телефон оторвал Лаванду от захвативших её строчек. Она недовольно поморщилась, но всё же сняла трубку.

– Госпожа Мондалева, – отчего-то смущаясь, проговорила телефонистка. – Тут внизу… ваш кузен… Господин Шержведичев.

– Феликс? – удивилась Лаванда.

 – А что ему нужно?

– Он хочет о чём-то вас уведомить… Мы сказали, что вы сейчас никого не принимаете, но он утверждает, что не уйдёт отсюда, пока ему не дадут поговорить с вами.

– Да?

Телефонистка как будто спохватилась:

– Но вы, конечно, не обязаны его принимать. Если следует, то охрана…

Лаванда пожала плечами:

– Ну пусть зайдёт. Раз уж он здесь.

– Ну, здравствуй, братишка.

Она сидела здесь, как порождение холодного и совершенного света: такой, наверно, излучают горные вершины.

В пальцах как влитая лежала половинка мела; запястье опушилось птичьим браслетом: теперь в нём были и вороньи, совиные перья, и перья каких-то вовсе неизвестных птиц.

Всё начало было плыть по течению какого-то горного ручья – такого же льдисто-голубого, как глаза напротив. Феликс тряхнул головой, быстро отогнав наваждение. Он прошёл несколько требуемых шагов и, опершись руками о её стол, выпалил:

– Ты что творишь?

Лаванда невозмутимо моргнула:

– А что я творю?

– Я про Китти.

Это ведь с твоей подачи её турнули с телевидения?

– Ну да, – протянула Лаванда, поглядев вопросительно и как будто немного с вызовом.

– Слушай, – Феликс несколько выпрямился, но не отступил назад. – Я понимаю, что у тебя полно претензий ко мне. Но Китти-то тебе что сделала? Можешь ты на это ответить?

Лаванда промолчала и упрямо смотрела мимо него.

– Захотела оторваться теперь? – продолжил он. – Хорошо, я понимаю.