Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

На пороге стояла девушка – брюнетка в чёрном, с зализанными назад волосами… типичная такая офисная девочка.

– Здравствуй, Дэня, – сказала она.

– Ты кто? – ошарашенно выпалил он.

– Твоя кузина, – девушка сделала шаг вперёд. – Китти. Если ты меня помнишь.

– Не помню, – он тут же помотал головой. – Или подожди… Китти… Мне, кажется, про тебя что-то рассказывали.

Показалось вдруг, что он где-то её видел… По телевизору, может, или на фотографиях. Хотя нет – наверно, всё же показалось.

– Но ты должна быть лет на десять меня старше! – вспомнил Дэня.

Девушка формально и холодно улыбнулась.

– Спасибо, мне двадцать семь. Не приютишь на пару дней?

Дэня, конечно, повыпендривался и старался смотреться нарочито развязно, но снова включать порно при ней, видимо, стеснялся, поэтому довольно скоро свалился на свой диванчик и забылся сном.

По правде, Китти не ожидала, что он здесь будет. Это несколько портило её планы, впрочем, менять что-то было уже поздно.

Почти бесшумно она сошла по лестнице вниз.

Дом по-прежнему помнил её, он знал её, как она знала его, как знают нелюбимого кровного родственника, с которым жизнь столкнула в очередной раз и связала вас теперь крепко-накрепко. И нет уже ни злобы, ни желания поспорить с судьбой, только обречённое «ну давай… попробуем».

Дверь в архив теперь не была заперта, только неплотно закрыта. Да и не архив это был больше. Стол, разумеется, поменяли, поставили светлый, дсп-шный, такой и завалить чем-то сложно, чтоб не сломался.

Сменили и окно с подоконником – сейчас они были новые и пластиковые. Показалось на мгновенье, что запах дыма сохранился, впитался в стены, но нет… конечно, нет. Даже обои поклеили другие.

Будто и не было ничего.

«А теперь, ребята, дружно всё забыли».

Китти подошла к окну. Там, за стеклом царила ночь самого конца октября – чёрная, как бездонный омут, в который падаешь от головокружения. Разве где промелькнёт тусклый огонёк – продрогший, слабый, пытающийся согреть хотя бы себя.

И знаешь, что стоит ему догореть, и он исчезнет насовсем. Здесь только ветер поёт свою бесконечную песню.

Образ на стекле, более тёмный, чем обычно, накладывался поверх и тоже вливался в ночь. Некто в чёрном: довольно изящный вид, бледная кожа, правильные черты лица. Только глаз не видно, вместо них – чёрные провалы.

Она никогда не любила всматриваться в своё отражение.

Китти отошла и отвернулась от окна.