Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

Дальний свет. Ринордийский цикл. Книга 3

Ксения Михайловна Спынь

Ринордийский цикл #4

Этот мир – другой. Нет, он не населён диковинными существами и канувшими в Лету народами: здесь лишь такие же люди, как мы. Можно считать его пространством сна, грёзы, где засевшие в памяти фигуры и приметы времён смешались в причудливый узор, иногда так похожий на нашу явь. Или попыткой пробраться на другой уровень – туда, где живут страхи, надежды и мечты. Или просто иным миром, в котором искривлённо отражается наш.

Это последняя история о городе Ринордийске.

Видно, кто-то проклял это место, если каждая грёза о лучшей жизни оборачивается здесь кошмаром наяву, а шаги к свету и к новому миру на самом деле ведут всё дальше в пропасть. Но что же теперь – отказаться от мечты, что бластится огоньком вдали?

Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестных хмель.

А. Вертинский

Часть I.

Из незапечатанного письма

У каждого своя уязвимость, своя точка разлома. У Софи это была её огромная самонадеянность, что и позволяло мне находиться рядом с ней и много лет оставаться вне подозрений: как величина заведомо несопоставимая с Её Величеством я просто выпадала из её мыслей и списков.

У Феликса это зазор между понимаемым и декларируемым. Пока он может утверждать только то, во что хочет верить, он в безопасности – но понимает он куда больше. У меня же это отсутствие смысла. С тех пор, как закончилась служба у Нонине и нет больше тысяч мелких шагов, которые нужно совершить без ошибки, я не знаю, что делать дальше.

Китти [начата заглавная буква фамилии и тут же зачёркнута]

1.

Они воздвигали флаг.

Но флагшток стоял как-то криво, и флаг кособочился.

– Ну не видите, что ли, что неровно?

Никто не обратил внимания; некоторые только привычно кивнули, как всегда, на его возглас. Будто и не было Главной площади, не было стены, не было «люди, я в вас верю!»

Первое здание, законченное уже в новую эпоху… Он вспомнил, как хорошо здесь было в мае: когда они стояли на недостроенном этаже, а сверху лилась лазурь вперемешку с апельсиновым солнцем и казалось, что впереди совсем другой, лучший мир.

Красный лоскут тяжело колыхался в грифельно-пасмурном небе.

– Он же так съедет, вообще упадёт с крыши! Вы его не закрепили даже толком.

Талоев, парень из рабочих, нетерпеливо и раздражённо обернулся:

– Так давай, сделай как надо! Что ты раскомандовался?

– Ну пустите тогда, дайте я.