Пять сказок о пугалах

Внутри этих групп зачастую имелись связи куда более прочные, чем любые другие. Люди помогали друг другу, делали что-то этакое, чтобы другим в этой группе было хорошо, хотя, порой, и довольно своеобразно.

Вот так возмущавшаяся женщина, моющая пол, наверняка любила мужчину, который смотрел телевизор. Старая Шляпа изучал их и думал, что она так много делает для него, чтобы тот лишний раз не вставал с дивана, хотя именно это ее и возмущало. В этом тоже не было никакой логики, но Черное Крыло уверял, что в чувствах вообще логика отсутствует.

Наверное тот мужчина с дивана тоже любил ту женщину, но демонстрировал это таким образом, что пугало не мог этого разглядеть.

В других окнах все было примерно также, но всякий раз чуть по своему: одна пара ходила вместе, держалась за руки, сидела дома под одним пледом, готовила еду вместе и постоянно целовалась. Последнее даже Черное Крыло затруднился пояснить – в чем здесь удовольствие. Другая пара – явно более изношенная, чем первая, каждое утро начинала с брани по любому поводу.

Им было важно, что мусор не выброшен, и что стаканы не вымыты, важно, что в коридоре было натоптано, а постель не заправлена – все было поводом для ругани. Но при этом они всегда помогали друг другу, а выходили только держа друг друга под руки и медленно шли по улице, тяжело дыша и часто останавливаясь, чтобы передохнуть. Третьи регулярно дрались, ломали, в приступах гнева друг на друга, окружающие вещи, но все равно не расходились, так как ссорились лишь время от времени, а остальное время жили душа в душу. Хозяин этого окна, кстати, когда увидел, что Старая Шляпа наблюдает за ним, вышел из дома и, схватив пугало, бросил его в грязь.

– Сам виноват, – говорил потом Черное Крыло.

– Эх ты, – говорила Глаза-Бусины, когда чистила ему фрак, – ну нельзя же так навязчиво лезть со своими исследованиями. А как же чувство такта?

– Мне кажется, что я почти осознал суть семьи, – делился с ней Старая Шляпа своими наблюдениями, – но не понимаю, почему у всех семьи отличаются.

– Это потому что у тебя мозгов нет! – насмешливо каркал ворон.

– Кыш! Кыш! – Глаза-Бусины поднимала руки-ветки и махала ими на птицу, но Черное Крыло только хохотал, – а мы с тобой семья?

– Думаю да. Я бы сказал, что мы скорее семья, чем не семья, – отвечал Старая Шляпа.

– Вот видишь, мы уже почти как люди, – говорила Глаза-Бусины, – хочешь чаю?

Она где-то подобрала ржавый чайник и разводила из сухих листьев и веток костер на улице.