Пять сказок о пугалах

Чая было немного, его выбросили явно по ошибке, но в качестве утешения для Старой Шляпы вполне годилось. Конечно, он не пил, но само ощущение того, что для тебя делают чай было приятным.

– Где ты научилась готовить? – спрашивал Шляпа.

– Возле меня часто разводили костры и делали еду, – в качестве доказательства Глаза-Бусины показывала обгоревший край сарафана, на который, в свое время, попал уголек.

Как позже узнал Старая Шляпа, семьи во многом создавались ради детей, а завести ребенка пугала не могли.

Можно было, конечно, сделать другое пугало и назвать его ребенком, Старая Шляпа и Глаза-Бусины это обсуждали, но до этого так и не дошло, потому что вскоре к ним в сарай въехал Пустая Голова.

Его принесли с первым снегом, рано утром открыв дверь сарая, бросив прямо в проход и тут же закрыв ее снова.

– Ты в порядке? – склонился над ним Старая Шляпа.

– Конечно можно было и не так грубо, – пробормотал Пустая Голова, – интересно, принцип «не делай другим того, что не желаешь себе» – им знаком?

Так они и познакомились, а потом, до конца дня, новое пугало слушал путанные объяснения Старой Шляпы о предназначении и смысле жизни.

– На мой взгляд, – сказал он в итоге, – ты пытаешься мне объяснить вещи, в которых совершенно не разбираешься.

– Я хочу сказать, что все очень не просто.

– Друг мой, – ответил ему Пустая Голова, – мне думается, что ты – та душа, что мечется в поисках знаний, хотя они, в общем-то, лежат на поверхности.

Полагаю так. Никто, кроме тебя, подобными вещами не заморачивается, так как знает, что это – пустое.

– Чайник дело говорит! – сказал Черное Крыло, пролезший в дыру под потолком.

Вместо головы у нового пугала был большой мятый чайник, надетый верх тормашками на деревянную шею.

Новость о том, что птицы не боятся пугал, Пустая Голова воспринял философски.

– Признаться, мне это не так важно, – вот что он ответил, – я всегда верил в то, что смысл нашего создания иллюзорен.

Только, в отличие от Старой Шляпы, он не стал изучать людей или задавать вопросы. Вместо этого, Пустая Голова нашел на помойке несколько старых и грязных книжек и с тех пор его часто можно было увидеть сидящим на улице перед сараем, или на теплотрассе – и читающим. Время от времени, местные алкоголики, частенько употреблявшие сомнительного вида жидкости на этих же трубах, просили его что-нибудь процитировать, и Пустая Голова охотно соглашался.