Лиловый рай. Роман. Том первый

Вон как старается, силясь разглядеть его сокровище!

– Выкуси, сучий сын. Любуйся своими толстухами, – усмехаясь в усы, пробормотал он и, погружённый в собственное величие, не заметил, что уселся на место, которое обычно занимала Инес.

Инес пришлось пересесть и, таким образом, оказаться дальше от маленького гринго. И это в то время, когда ей как никогда хотелось быть рядом, чтобы разделить с вечной соперницей её триумф.

– Тьфу ты, чёрт усатый! Опять на моё место уселся, – возмутилась она, с бешенством взглянув на Гонсало, но он даже не повернул головы в её сторону.

Внутри у Инес вдруг заухало нечто огромное и бездонное, похожее на пещеру с бесконечными переходами и громадными залами, и ей показалось, что она бежит по этим переходам, но не может найти выход просто потому, что его нет и никогда не будет. Необычное состояние испугало её, сердце заколотилось так, будто хотело выскочить из груди, лоб покрылся испариной, по спине побежал холодный ручеёк, и Инес решила, что умирает.

Испуганно заёрзав, она шумно вздохнула и выдохнула, нервно поправила причёску, вновь вздохнула и выдохнула.

Беспокойное поведение Инес стало сильно досаждать Гонсало, и, недолго думая, он шикнул на неё, но не учёл возможностей собственного голоса и акустики зала. Шиканье прозвучало почти как крик, многие обернулись на него, а две сморщенные, как печёные яблоки, старые девы, сёстры-близнецы Анхелика и Лауренсия, сидевшие позади Инес, с удовольствием захихикали ей в спину.

Следом за «печёными сёстрами» и Мигель Фернандес, выразительно сверкнув шальными глазами, спросил со своего места вроде бы в никуда, но так, чтобы его услышало как можно больше народу:

– Кажется, Инес Гуттьерес мешает Гонсало сосредоточиться на молитве? Да, чико? Она мешает тебе? Скажи правду, чико, мы поймём.

Если бы кто-то взглянул на Инес сзади, он бы увидел, как побагровела отложенная временем и любовью к сочным такос жировая складка на её затылке.

Такого позора она не испытывала с тех самых пор, когда Гонсало прилюдно закатил ей пощёчину. Они тогда гуляли на очередной ярмарке, и Гонсало, заметив, что Инес стреляет глазами в сторону крепкого парня с золотой цепью на бычьей шее и повадками ярмарочного мачо, вдруг рассвирепел и стал похож на доведённого беспечным тореро быка с корриды, на которой они только что побывали.