Три стороны любви. Сердца поколений

Стоило ему сказать о том, что ему нравится Кати, как она не могла дождаться, чтобы, поскорее, покинуть его квартиру, в которой обычно ей было очень уютно. Теперь почему-то она больше не ощущала себя как дома. И, если бы у нее были подруги, с которыми она могла бы поделиться переживаниями, то она точно не сдерживалась бы и ерничала, что теперь эта квартира принадлежит милашке Кати. Натали попыталась позвонить маме, Виктория была рада ее слышать, но, кажется, куда-то торопилась. Она даже не поняла по голосу Натали, что у нее что-то случилось.

Это было так не похоже на Викторию и Натали в очередной раз эгоистично подумала, что это не она эгоистка, а ее матушка. Где же она? Когда Нат так нужен совет и ее мягкие руки и вкусный ужин. Может быть, ей стало бы легче. Может быть, Виктория бы подобрала такие слова, что Натали бы больше не думала о Давиде и Кати не представляла бы их детей. Которые получились бы такими красивыми. Если уж честно, то гораздо красивее, чем дети Натали и Давида.

Натали ковыряет ложкой йогурт.

Перед ней на стол буквально падает какой-то предмет и она поднимает глаза на бабушку, которая этот предмет и швырнула, словно собаке кость.

– Это лучший консилер, милая.

– Что такое консилер?

Бабушка не сдерживается и закатывает глаза, правда быстро берет себя в руки. Что за мастерская способность заставлять окружающих чувствовать себя неловко и по-идиотски. Натали не хочется с ней препираться, поэтому она даже изображает на своем лице заинтересованность. Судя по недоверчивому взгляду бабушки, выражение не очень-то удается.

– Корректор.

– Зачем он мне?

– У тебя такие синяки под глазами, как будто бы ты не спала всю ночь. Разве можно идти в школу в таком виде?

– Почему нет? Может, не будут вызывать к доске и посмотрят таким же полным жалости и брезгливости взглядом, как ты сейчас.

– Не говори глупости. Я всегда пользуюсь этим консилером.

– Так ты у нас королева красоты, а я неудавшийся воробушек.

Кажется, слова Натали попадают в цель, потому что бабушка морщится.

Ее красивое лицо искажает гримаса, которую Натали не может идентифицировать.

– Прекрати выпускать иголки, милая, я всего лишь хочу тебе помочь.

– Мне нравятся мои синяки под глазами, Алиса. Я хочу идти с ними. И забери эту дурацкую палку с жутким названием, я все равно не знаю, как ей пользоваться.

Голос Натали дрожит, что выдает ее нервозность с головой. Виктория бы сейчас прижала ее к себе. Может быть, даже пообещала бы испечь пирог на вечер.