Темный маг

Но еще до того, как он начал причинять боль, я опрометью выскочил обратно, прерывисто выдохнул и, с трудом открыв слезящиеся глаза, взглянул на лежавшую у меня на руках женщину.

Хокк выглядела так, словно я вынес ее из преисподней: одежда на ней дымилась, от растрепанных волос шел пар, кожа на лице из бледно-синей в один миг превратилась в красную, распаренную, словно коллега только что побывала в бане. Зато сама Хокк больше не походила на обледеневшую статую. Она обмякла, будто из нее вынули все кости, измученно ткнулась носом в мою дымящуюся куртку, и, стоило мне перехватить ее поудобнее, тихо-тихо застонала.

А когда я осторожно усадил ее под стеной и аккуратно похлопал по щекам, даже приоткрыла один глаз и с видимым усилием прохрипела:

– Рэйш… мерзавец…

– Дыши, Хокк, – оскалился я, подозревая, что выгляжу сейчас не лучше ее. – Давай, можешь даже выругаться. Это полезно.

– Пошел ты… к Фолу!

– Значит, не помрешь, – ухмыльнулся я, откинув с ее изможденного лица седую прядку.

А убедившись, что она действительно пришла в себя и с устрашающей скоростью начала выкачивать из меня силы, успокоенно отвернулся. – Корн! Эй, Корн… может, вы все-таки скажете, что за дерьмо здесь творится?!

Из комнаты на этот раз не донеслось ни звука. То ли шеф не услышал, то ли ему было все равно. Собственно, он даже не возмутился, когда я так грубо нарушил его уединение. Но если вспомнить, что творилось с темными магами во Тьме, и предположить, что со светлым сейчас могло происходить нечто подобное…

– Фолова бездна, – пробормотал я, со смешанным чувством уставившись на пробивающийся из-под двери свет.

 – Корн! Да не может быть, чтобы вы тоже опростоволосились!

Мгновение поколебавшись, я все же поднялся и, не придумав ничего лучше, вернулся на темную сторону. После чего уже беспрепятственно вошел в пышущую не таким ярким, но все же достаточно неприятным светом комнату. Прищурившись, отыскал глазами скорчившегося в углу мага, больше похожего на бледную тень.

В три шага добрался до него, вытянул руки и буквально выдернул во Тьму, после чего торопливо поволок к выходу, надеясь, что за это время шеф не скиснет окончательно.

Холод темной стороны обжег его так же, как и меня неистовый жар чужой, бушующей в подвале магии. Корн болезненно дернулся, что-то просипел, но двигаться самостоятельно был не в состоянии, поэтому мне пришлось тащить его волоком – грубо, неаккуратно, как мешок с песком.