Темный мир. Возвращение

 – То, что из-за нашей оплошности ваш сын задержался, а разум Траш оказался слишком силен? Могло ли это повлиять на решение Бел?

Эльф только вздохнул:

– Мне бы хотелось думать, что нет. Но когда Бел не хочет, чтобы его нашли, это никому не под силу.

– Даже вам?

Тирриниэль наконец повернул голову и внимательно посмотрел на обеспокоенную эльфийку.

– Да, леди. Я не всесилен.

– Что же теперь? – Ее голос опустился до тревожного шепота.

– Будем ждать. И надеяться на то, что Бел, как всегда, остынет.

– А позвать его как-то нельзя? – нерешительно поинтересовалась она. – Ведь были же узы…

Тирриниэль усмехнулся:

– Теперь их нет. Я же сказал, когда малыш не хочет быть найденным, никто не сумеет его отыскать. Что же касается уз, то он научился с ними работать еще тогда, когда Таррэн его знать не знал и понятия не имел, что малыш существует. Со временем же Бел отточил свои умения так, что теперь, пожалуй, ни в чем не уступит даже мне. А кое в чем, возможно, и превзойдет.

– Неужели ничего нельзя сделать? Я ведь вижу, как Таррэну трудно: у него каждый день глаза горят, как у пересмешника.

Все время кажется, что еще немного и он просто сгорит!

– Вы правы, – неохотно кивнул Тиль. – Бел – единственное существо, которое умеет сдерживать моего сына, когда это необходимо. А Таррэн, как ни странно, единственный, для кого малыш это делает. Так уж они живут. Такими их создали. Иногда мне кажется, что, если бы не Бел, мой род исчез бы с Лиары целиком, и это – очень трудное знание, леди.

Трудное даже для меня, несмотря на то что Бел оживил и мою душу.

Владычица изумленно дрогнула:

– Вам трудно?

– Безумно, – неслышно согласился владыка. – В каком-то смысле способности Бел – это моя заслуга и мое же горе. Усилия, которые для этого потребовались, оказались не соизмеримы с результатом. А то, что малышу пришлось перенести, я никогда не забуду. Но смотреть на него и каждый день думать, что ничего этого могло не быть, невыносимо. Сомнений так много, что они готовы разорвать мою душу.

И никому не знакомому с магией рун не постичь глубины того, что останется навсегда похороненным в наших с ним воспоминаниях.

Эланна прикусила губу.

– Магия рун – это исконно магия Создателей.

– Это и наша магия тоже.

– Да, – кивнула она. – С некоторых пор.

– Вы не одобряете нас за это? – неестественно ровно уточнил эльф.

– Не знаю, – после томительной паузы отозвалась владычица. – Я еще не слишком хорошо понимаю причины.