Темный мир. Возвращение

– Имеете в виду наше «предательство»? – мягко спросил Тиль, краешком глаза следя за собеседницей, и Эланна, словно почувствовав это, поспешила отвернуться.

– Не ваше, ллер. Просто прошлое.

Тирриниэль понимающе кивнул:

– Я слышал вашего летописца, в его изложении прошлое выглядит довольно неприглядно. Но я склонен с ним согласиться, что наша сила, включая рунную магию, была получена от Создателей – для этого есть все предпосылки: «Огонь жизни», его неожиданная для Алиары мощь, наша общая ярость, которую порой нелегко держать в узде…

– Создатели были вспыльчивыми существами, – неохотно согласилась владычица.

 – Однако их сила, отданная в руки ушедших, привела к катастрофе.

– Вы о войне?

– И о ней тоже. Говорят, когда ушедшие… а тогда их называли просто Ищущие… изменились…

Тиль болезненно поморщился.

– Они созвали совет старейшин, чтобы предстать перед владыкой и показать новые умения. Владыка ответил, что в силе Создателей слишком много непознанного и той ярости, которой не противостоит такая же могучая сила созидания.

Поэтому было бы опрометчиво использовать ее, не умея контролировать.

Владыка Темного леса нахмурился.

– Иными словами, им отказали?

– Да, – ровно отозвалась Эланна. – И это было мудрое решение, потому что вмешиваться в естественный ход вещей – неправильно. Ищущие получили силу от Создателей – это верно. Но как это случилось, никто из нас доподлинно не знает. Сами они утверждали, что это был дар, однако то, что произошло впоследствии, заставляет сомневаться в правдивости этих слов.

Более того, Создатели во всеуслышание заявили, что обряд был проведен без ведома и согласия стаи. Без благословения Матери. Именно поэтому было принято решение о вашем изгнании… но это случилось немного позже. Когда же закончился первый совет и было решено, что больше никто из нас не коснется этого сомнительного дара, отступники пришли в ярость. А потом мы воочию увидели, как сильно они изменились и как пагубно сказалась на их разуме дарованная сила. Мой дед, который правил Алиарой в то время, именно так и заявил, за что был обвинен главой рода Ираэль в трусости.

– Гм… – неопределенно кашлянул Тиль. – Насколько я понимаю, по итогам этого разговора между нашими родами произошла довольно серьезная ссора?

Владычица холодно на него посмотрела:

– Вставал вопрос об отречении, ллер.