Путь к познанию

2

– Как это произошло?

Мы сидим с Любой в её кабинете Центра Космических Исследований. Она не спешит с ответом, всматривается в моё лицо. Глаза строгие и грустные, по щекам бегут слёзы. Сколько лет мы не виделись? Наверное, со времён Всемирного потопа. Да нет, чуть позднее – со дня похорон Даши. Эх, Гладышев, Гладышев, вечный скиталец. Такая женщина красу проплакала, тебя ожидаючи….

Нет, это я для красного словца загнул – Любовь Александровна не утратила былой красоты, изящества фигуры, утончённости манер премьер-леди, только добавился некий скорбный налёт.

И, быть может, это впечатление остановило мой порыв к нежным объятиям….

Мы встретились в компьютерном зале ЦКИ. Сотни глаз, забыв о мониторах, устремились на нас. Космические тела и просторы в эти минуты были предоставлены самим себе – их исследователям невтерпёж было узнать, как, спустя годы разлуки, встретит своего Одиссея Пенелопа. Общественное любопытство сковывало, гвоздило к паркету, не давало воли чувствам.

– Здравствуй, Гладышев.

– Здравствуй, дорогая.

Люба шагнула ко мне, уткнулась в грудь. Осторожно взял в ладони её плечи. Мы не целовались к огорчению присутствующих. Постояли с минутку, привыкая, а потом прошли в её кабинет.

– Как это произошло?

Она не спешит с ответом.

– Ты…. возмужал. Волосы седые…. Глаза…. Глаза твои в морщинах. Нагулялся?

– Погулял, причины были – о них потом. Что с Костиком?

– Авария на околоземной орбите.

Космический мусор пробил корпус спускаемого аппарата. Он потерял управление и упал в океан.

– Место падения зафиксировано?

– Да, но аппарат не сканируется. По всей вероятности опустился не на дно океана, а угодил прямиком в глубоководную впадину.

– Там она есть?

– Там она есть, – как эхо повторила Люба.

– Что предпринимается?

– К месту падения идёт поисково-спасательное судно.

– Сколько времени прошло?

– Вторые сутки как.

– Есть надежда?

– Разгерметизация аппарата произошла на орбите, и в кабину проник жуткий космический холод.

Потом падение – аппарат превратился в раскалённую сковородку в плотных воздушных слоях. В довершение – океанская впадина, на дне которой невообразимое давление. Ни одно живое существо не в состоянии пережить подобные кошмары. Если только оптимизатор….. Понимаешь, оптимизатор Константина подаёт сигнал: «Я жив». Он говорит от имени человека: «Я жив».