Чернилами добра и зла

Бездушен,

мёртвый интеллект

Бездушен,

мёртвый интеллект,

Задумался о жизни

На той земле, где много лет

Отпускников Отчизне

Не возвращает самолёт —

Бесстюардесны рейсы,

В которых есть автопилот

Без кнопок интерфейса.

Ни окон нет и ни дверей,

Ни тесных туалетов,

Нет крошек, пятен на ковре

И нет ковра,

при этом

Прохода нет.

И нелюдим

Салон – не пассажирам,

Кричащим: «Браво, командир!

Мы на земле и живы!»

Отчизны нет, курортов нет,

Остались пляжи, море,

Не посещаем Интернет,

Где мат – как на заборе.

Пески Бодрума и Сиде

Остыли от увечий

Верхов, низов и их идей,

И их противоречий;

Нет ощущенья, что конец

Вначале был предвещен

И скачет в небе на коне,

Что так бесчеловечен.

Надежды нет, как нет «авось»

В авоськах с овощами.

Базар в пределах Кольцевой

Никем не посещаем.

Всё оцифровано, как век

И год, и час.

Не помнит

Тот интеллект без груза век,

Что есть стихи и полночь.

Беременность

Напишу очень колко.

А как ещё

Рассказать о прошедшем столетии?

Поутру я беремен кактусом.

По нутру мне клинки со стилетами.

Кто-то трезв, тошнотою беременный,

Кто-то бремен под утро текилою —

Пойлом, в чане лобастом перегнанным,

Забродившим от собственной кислости.

«Маргарита» – коктейль, а не лезвие.

Каждый носит и дарит, что можется.

Подарю Маргаритам железные

Сапоги от испанских сапожников.

Пусть потерпят, умерших приветствуя,

Tех убийц, что милы поколениям.

Прут по лестнице мощи советские —

Обнажённая Крупская с Лениным,

Сталин с ручкой усохшей и трубочкой,

Кегэбешники с голыми жёнами,

Не своими, а – зеков, что трудятся

На державу, в правах поражённые;

Вот Хрушёв с кукурузой за пазухой,

Следом – брови над сиська-масиськами

И с лафетов восставшие разные,

Их супруги с обвисшими сиськами.

***

Маргариты столетия полночи,

Не бегите надеть свои лифчики!

Может быть, и желанья исполнятся

Силой правды, что зла и улыбчива.

В коробке мозг

– как в первом круге

В коробке мозг – как в первом круге,

Где осуждённым (но на кой, а?)

На одиночество досуга,

Луну стихами беспокоит

И ищет друга —

Чтоб рядом был и не был вроде,

Соседом жил, не опостылев,

Прося до четверга на водку,

А имя было бы простым и,

Как «Бог», коротким.