Жизнь в сновидениях

Очутившись в воде, его собратья сгоняли испуганную рыбу в стаю и, наметив себе очередную жертву, устремлялись в атаку. От стремительного движения, соленого морского воздуха, чувства полета и бесконечного простора воды подвластной тебе, сердце сжималось восторженно и часто, и из пасти вырывался переливчатый гортанный крик победителя…

– …на счет «три» ты откроешь глаза и проснешься, – голос доносился издалека, и Антон с трудом улавливал смысл сказанных фраз, картинка океана и полета над его поверхность затуманилась и исчезала, отодвигаясь вдаль, словно по чьему-то указанию большое увеличительное стекло перевернули, и оно теперь не увеличивало и приближало, а уменьшало и удаляло, – РАЗ… ДВА… ТРИ… Ты, проснулся!

Никольский открыл глаза.

Перед ним сидела красивая девушка в белом халате и белой шапочке и внимательно вглядывалась ему в лицо. Ее горячая рука лежала у него ниже кисти, и пальцы плотно прилегали к тому месту, где четкими ровными ударами бился пульс. Он начал постепенно вспоминать, что эта девушка – врач и ее зовут Алиса. Словно помогая ему, она заговорила сама:

– Антон Владимирович, Вы слышите меня? Если слышите, ответьте…

– Да, я слышу, все нормально Алиса Сергеевна…. Чувствую себя прекрасно…

И действительно, самочувствие Антона стремительно улучшалось. Сонливость уходила в сторону, как убегает утренняя дымка с озера подгоняемая свежим ветерком. Вместо сонливости его организм наполняло чувство бодрости и желания активных процессов. Голова была как никогда светлой, ясной и чистой.

Он знал это состояние, и ему необходимо было вернуться домой для работы…. Едва дождавшись момента, когда врач снимет с него все датчики и позволит встать, Антон сорвался с места словно спринтер, рвущийся к золотой олимпийской медали в финальном забеге, в спешке вместо «До свидания» поцеловав ошарашенную Алису.

Если бы в этот момент, на пути к дому, возникли автомобильные пробки, то несомненно он бы бросил машину и побежал пешком. Но к счастью все обошлось, и Антон довольно быстро добрался до своей квартиры.

Выпив из чашки остатки вчерашнего холодного кофе, Никольский включил компьютер, и пальцы стремительно забегали по клавиатуре набирая текст программы. Со стороны это выглядело очень необычно и сравнимо с одухотворенным пианистом, то склоняющимся к клавишам, как бы прислушиваясь к звукам, исходящим от рояля, то откидываясь назад и высоко поднимая голову вверх, словно сопровождая торжество звуков, разлетающихся аккордами в высоту.