Нет предела

В распахе ворота летной куртки комбинезона виден был полковничий погон, – Если бы не афганец, черта с два стал ждать. Все! Погнали!

Болотков обнял Олега, троекратно поцеловал:

– Давай, Олежка, ни пуха тебе!

– К черту! – Сарин сплюнул три раза.

– Это кто? Друган твой или родственник? Обскакал тебя корешок, обскакал, – засмеялся всеми щербинками полковник. – Не горюй, догонишь! А может и нет… Куда? Кем?

– Разведвзвод, пехота.

Полковник присвистнул:

– Да… нет, пожалуй, не догонишь! – испытующе посмотрел на Олега, – Не тужи.

Располагайся как дома, – Отвернулся, матюгнулся вполголоса.

Грузовой отсек самолета забит тюками, ящиками. Несколько человек сопровождения груза и присоединившийся к ним Сарин устроились в гермокабине. Четыре солдатика с автоматами да прапорщик на Сарина – ноль внимания. Как запустили двигатели, кто где устроился, сразу же и уснули: устали ребята. Не мешало бы и ему вздремнуть: ночь получилась без отдыха: «Ух, жгучая женщина!» Сарин досадливо закрутил головой.

Всегда у него так, ну чуть пораньше. А что бы это изменило? Наверное, ничего. Может и ждать будет. Жив буду, вернусь. Уголек поехал рубать, или чем там за полярным кругом занимаются? Хмыкнул. Неплохо у них получилось. Видать, давно баба одна.

У него и того хуже. Последний год, как говориться, избегайте случайных связей. Ну а какие еще могут быть у таких, как он? Под утро продерешь глаза: голова болит, рядом пьянь какая-нибудь расхристанная валяется. Тошно, противно, и главное, непонятно: было чего или нет? Ноги в руки и бежать от стыда и досады.

Тут же все получилось в полном сознании. Олег вздохнул. По пьянке все же лучше. Было – не было, жалеть не о ком. А так! Вроде не налюбился, еще бы пару таких ночек, да жизненные перспективы как бы подмигнули…

Двигатели мощно заревели, корпус самолета задрожал, завибрировал. Сейчас пойдет. Ну все! Олег несколько раз сжал кулаки. Теперь все!

Самолет разгонялся, увеличивая скорость, прапорщик, медленно заваливаясь, опрокинулся на сиденье.

Сонно махнув рукой, ухватился за дюралевую спинку, но так и не открыл глаз.

«Силен мужик. Пора и мне устраиваться, часика два, а то и больше будем в воздухе», – положил под голову вещмешок, полежал, закрыв глаза, – не спалось.

Вспомнил такой же полет, наверное, над теми же местами. В Фергане, в десантной дивизии проходил срочную службу Сарин. После школы поступал в институт физкультуры в Смоленск, не прошел по конкурсу.