Нет предела

Олег покосился на группу мужчин, пьющих чай.

– Знаете, как их вон те шаровары по-нашему называются?

– Откуда…

– Португ.

– Серьезно?.. Портки!

– Длинная куртка – куртый.

– Это что же получается? Языки похожи? С монголо-татарами по нашим местам, наверное вместе шастали, – сделал неожиданный вывод Сарин.

– Это все может быть, – засмеялся Логинов, – но язык другой, без сомнения. На пушту говорят, на фарси или дари. Около пятидесяти процентов населения – пуштуны. Таджиков – девятнадцать процентов, есть узбеки, хазарейцы, чараймаки, туркмены.

Основная религия – сунитский ислам, потом шииты – самые жестокие исмаилиты, но их всего два процента. Богатая верхушка, как у нас до революции, власть в кишлаках, в провинции держит. Народ в кабале, нищете… голод, отсталость.

– Что-то не заметил, что у них слишком нище и голодно.

– Логинов занервничал:

– Ну, это же город, цивилизация, столица.

– Понял вас: это, как у нас Москва: пол-России за колбасой в Кремль к Мавзолею едет, – улыбнулся Олег.

Потом добавил: – Я с ребятами разговаривал, кивнул неопределенно, – трудолюбивый, гордый народ. Никто особенно не жалуется на затурканную жизнь.

Логинов мучительно покраснел, отвел глаза. Олег продолжил:

– Полчаса назад слушал я тебя, может и не внимательно, но слушал. Так не сложилось у меня впечатления, что ты этот народ забитым считаешь.

Андрей вскинул голову, сверкнул голубыми, с золотистой искоркой, глазами:

– Одно другому не мешает. Древняя культура, мудрая далекая цивилизация! Сколько тут всего! Он топнул ногой, – несметные сокровища…

– Понял, понял, – Сарин успокоил не на шутку разошедшегося лейтенанта.

На следующий день после завтрака к ним подошел невысокого роста, крепкий подвижный майор. Бронзовое, шелушащееся, обожженное солнцем лицо. Светло-голубые глаза прищурены, от них к вискам лучиком – трещинки незагорелой кожи. Поздоровался, представился: «Майор Андреев, зам по пропаганде и агитации кабульского гарнизона. Извиняюсь за настырность, и, может, некоторую беспардонность.

Раскачиваться нет времени, короче так: первый раз я с вами прошвырнусь, дальше без меня: забот выше головы. Пока на текстильную фабрику. Место непростое: женщины – существа непредсказуемые, – насмешливо посмотрел на Логинова, – шагнули аж в коммунизм: а что? Раскрепощенная, забитая восточная баба… Сладу нет. Война идет, кто-то, что-то ляпнул… а у них близкие, далекие родственники и по ту и по эту сторону фронта. – Склонил голову к Олегу.