Сети судьбы. Первая любовь – как первый блин…

А как ободы от велосипедов катали, гоняли, вставив палку в ребро обода! И самокаты были, сделанные или ребятами повзрослее, или взрослыми из двух досок и двух подшипников.

Были даже «скейтборды» – доски на четырёх подшипниках, на которых можно катиться и лёжа, по наклонной дороге.

Ну и игры в «войнушку»! Без этого трудно даже представить то время.

В городе было много разрушенных зданий. И нередко, лазая в развалинах, находили и пистолеты, и ружья, и клинки. Все, конечно, ржавое, не рабочее, но для игр годилось.

А посмотрев еще и фильмы, подражали героям кинолент и дрались на шпагах из палок или прутьев, бегая по развалившимся стенам. Метали ножички, как в фильмах.

Кажется, в четвёртом классе нас объединили с девочками. Помню хорошо одно: позади меня сидела очень красивая черноволосая девочка, в которую я сразу влюбился. Ну и начал «кадриться». То зелёный карандаш попрошу, повернувшись на 180 градусов, то желтый, показав свой, сломанный. Короче, потом я влюбился в другую, потом в третью.

И так до старших классов.

Ну что я мог поделать? То одна становилась лучше других, то другая.

А в 10 классе к нам пришла на практику студентка пединститута, сверкая коленками в капроне. Вот тут я почувствовал другие волнения души. Тут я стал чуть ли не выворачиваться, как снова бы сказал В. Маяковский в том же произведении «Облако в штанах»: «А себя, как я, вывернуть не можете, чтобы были одни сплошные губы».

В это время я организовал маленький самодеятельный школьный оркестрик.

Так с этой практиканткой мы частенько задерживались в школе, обсуждая номера для будущих концертов.

Мои чувства, точнее, гормоны росли как снежный ком. Я провожал её до дома, мы дольше и дольше задерживались у её калитки. Вот и первый поцелуй! Обалдеть! Потом она стала приглашать меня в дом, чтоб не торчать на улице.

Нас всегда встречала её мама, поэтому мне хотелось побыстрее выпить предложенный чай, выйти из дома и получить еще несколько поцелуев на прощание.

А на улицах иногда еще случались межнациональные разборки. Реабилитированные народы возвращались в свои края, где уже обитали представители других национальностей, считавшие эту землю своей. Часто можно было увидеть групповые драки, поножовщину.

А милиционеры в такие моменты, заметив издалека, что собираются две группы, исчезали в ближайшем переулке. И надо сказать, правильно делали – здоровье дороже.

Обычно спор затевали двое.