Год красного петуха. Книга вторая

Только ворон лишь кричит,

Подводя итог неправый…

Улетел орёл двуглавый

С наших стягов за кордон,

Нам оставив красный Дон

В назидание навечно…

Слава Богу, всё конечно!

НОЯБРЬ

Совет врагам

Врагов немало у России

Да и друзей немало есть

И мы не разу не просили

Пощады. Есть покуда честь.

Откуда брались наши силы

Врагам вовеки не понять,

Но даже если бы спросили,

Мы им не стали б объяснять.

А если вдруг они решаться

Проверить так ли мы сильны,

То им придётся обижаться

На весь народ моей страны.

Ну, а друзьям всегда мы рады,

Им наша русская душа

Раскрыта настежь. И не надо

Друзей России обижать.

Иначе встретитесь вы с нами,

Как было это уж не раз —

Однажды где-то во Вьетнаме,

А, может, где-то и сейчас…

Болезнь

Болезнь подкралась незаметно —

Ломает спину, грудь сжимает,

Но ничего сказать конкретно

Не может врач. Я понимаю,

Что он меня расстроить может

И потому не говорит.

Тогда, быть может, Бог поможет

Или душа вдруг повторит

Всё то, что было и, что будет

Не в этой жизни, а в другой,

Когда про эту позабудет…

Но вряд ли буду я собой,

Собой таким, какой сейчас я,

И с болью этой, что в груди,

Я жив ещё и этим счастлив…

Так знать зачем, что впереди?

Хоть это будет нелегко

Оставим в прошлом все грехи,

Все недомолвки и раздоры,

Оставим книги и стихи

И все пустые разговоры

О жизни. Если жизнь прошла,

К чему опять нам возвращаться,

Пусть лучше будет всё как есть.

Успеть бы только попрощаться

Пока мы живы и мы здесь…

А там? Там будет всё иначе

Или не будет ничего.

За жизнь цепляться надо, значит,

Хоть это будет нелегко…

Но, разве, раньше легче было?

Неужто память всё забыла…

Два Ильича

Все смертны. Смерды и цари

И властолюбцы и поэты.

Под Богом все, что говорить,

И тяжело вздыхать при этом.

У каждого из них свой срок,

У каждого свои надежды.

Увы, бессмертным стать не смог

Даже любимый нами Брежнев.

И он в ноябрьский день ушёл,

Испортив всем напрасно праздник,

Другого срока не нашёл,

Чтобы прибраться к Богу, разве?

Но, впрочем, был он атеист,

Как тот, другой Ильич, что рядом —

Такой же главный коммунист

С потухшим, но бессмертным взглядом.

Пришла пора и слёз и драм,

И не последний он, похоже,

Оставил очереди нам

К гробам последователей тоже.