Странности судьбы

Надя взяла в руки несколько дисков и сказала:

– Так ты любишь рок.

– Не только, – ответил Жильбер, – вот, например, коллекционные диски с записями песен Франсиса Кабреля и один из них мой подарок тебе.

– Спасибо, ты мне присылал его песни, обожаю Франсиса! Особенно, «Я люблю её до последнего вздоха», с ней пришла моё нежное чувство к тебе.

Девушка нежно обняла спутника, а он ответил горячим поцелуем.

Надя улыбнулась и сказала:

– Мы так долго будем осматривать дом, пойдём дальше.

Пройдя вдоль коридора с ножной швейной машинкой бабушки и, дверью в ванную, Жильбер повёл девушку в следующую комнату.

– Моя спальня, – произнёс он, беспокойно заглядывая в глаза, стараясь понять, впечатления девушки.

Надя увидела большую старинную кровать, рядом такой же шкаф прошлого столетия со стойким музейным запахом. Чувствовалось, что владелец пытался осовременить комнату постерами с изображением рок певцов, коллекциями музыкальных дисков и двумя большими флагами американских штатов на стенах, немного ему это удалось.

Флаги помогали скрыть старенькие обои на стенах и сглаживали впечатление от тяжёлых бордовых штор, хотя все окна были снабжены современными роль ставнями.

– Твоя комната напротив, и там есть дверь с выходом на балкон, а под ними, как раз находится гараж. Только будь осторожна, замок на двери старый, не сломай, хорошо?

Когда Надя вошла, она попала в картинную галерею с портретами умерших родственников.

Посередине, над кроватью прошлого века под бордовым пологом с претензией на королевское ложе, в цвет прозрачным шторам, висел портрет бравого мужчины во французском берете.

Немного ниже, находился другая картина с изображением молодой, стройной и мечтательной женщиной в украшениях из голубых самоцветов в открытом розовом платье. Она беспечно улыбалась. Справа на прикроватной тумбочке с выгнутыми ножками и медным светильником в форме ангела со сложенными ладонями в молитвенном порыве, стояла большая картина, с изображением пожилой добродушной женщины в белом чепце.

– Твоя бабушка? – Спросила Надежда, стараясь придать бодрость голосу, хотя, уже некоторый страх поселился в душе.

– Да, а вверху отец матери – башмачник, как и я, и ниже её портрет. Слева на столике дед по линии отца, это он работал на таможне.

Напротив, в углу стояла узкая деревянная кровать с высокими изогнутыми спинками.

– А кто здесь спал? – Поинтересовалась девушка.

– Моя мать. Отец был довольно суровым и очень религиозным человеком.