Тайна царской короны. 12 новых скифских сказок

Тут ещё темней стало, будто сумку кто-то сверху завязал крепко-накрепко.

Что же теперь делать-то?

Смотрит Дану, сидят поодаль волки. Глядят исподлобья, зубы скалят, шерсть на загривке дыбят. Видимо, его дожидаются…

2

А в это время отец с матерью обыскались своего сыночка.

Они и не обратили внимания, что сумка старого бродяги за одну ночь из новой превратилась в обтрёпанную. А сам он, наоборот, приосанился и помолодел, будто от серой пыли отряхнулся.

Они даже не заметили, как он ушёл.

Не до того им было. Сына искали, с ног сбились. День ищут, другой. Нет, как нет!

Только с тех пор стали появляться по ночам вокруг их дома следы волчьи. И скотина пропадать стала: то кур хозяйка недосчитается, то и вовсе овца исчезнет.

Что такое? Дело небывалое! Неужели дикие звери до того осмелели, что в человечье селенье не боятся захаживать? И собаки ведь молчали, не лаяли! Как такое чудо быть может?

Неужели это злые звери Дану унесли?

Тогда отец решился на крайность: решил обыскать всю степь, чтобы хоть косточки сыночка отыскать, да похоронить по скифским обычаям.

А заодно волков отстрелять, волчьи стаи от дома отвадить.

Позвал он на помощь двух друзей-приятелей. Настоящих друзей ведь много быть и не должно, иначе дружба цену теряет. А те уж дали ему совет: призвать на помощь всех жителей селения. Втроём ведь всю степь не охватить.

Забил отец быка, сварил его мясо, а шкуру расстелил на площади посреди селенья.

И сел на неё с заломленными руками, о горе своём рассказывает.

Сразу собрались вокруг все соседи. Каждый, кто мог помочь в поисках мальчика, подходил, брал кусок мяса и, встав одной ногой на шкуру, клялся привести на подмогу своих друзей и родственников. Ведь подобная беда могла случиться с каждым.

Всю степь скифы обшарили, под каждый куст заглянули. Нескольких волков подстрелили насмерть. А одного отец Дану ранил в ухо, но тому удалось уйти.

Но не нашили ни единого следа пропавшего мальчика.

3

Так прошло несколько лет.

Дану охотился в степи вместе с волчьей стаей. Лучшие куски отдавал вожаку и старым волкам, сам довольствовался их объедками. Но если с добычей не везло, получал от голодных волков основательную трёпку. Иногда удавалось избежать расправы, утащив для них из родительского сарая курицу или даже овцу. Благо, собаки его узнавали, не лаяли. Но всё равно это было очень рискованно.