Тайна царской короны. 12 новых скифских сказок

На эти звуки вышли из меловых пещерок другие пленники.

Лица у всех счастливые-счастливые! Прекрасным пением наслаждаются, совсем позабыв, что цена этой радости – жизнь!

…Струйные мелодии обвевают тела слушателей, нежными женскими голосами приподнимают их до высот Создателей. И всё невнятное становится понятным, всё обидное оказывается прощённым!

И, кажется, что расплатиться жизнью за такое изысканное удовольствие можно легко и просто! Они свой выбор на этом перекрёстке уже сделали!

Тогда и Опойя поняла, что пора и ей делать свой выбор.

Выхватила она меч и срубила жадным тварям головы. До одного только старика-моноцероса не достала, слишком уж высоко он уселся. Очнулся вожак, глядь, а вся его стая безголовая лежит!

Ох, и озлился же он! Коготками на крыльных оконечностях, что так похожи на человечьи пальцы, начал выдёргивать из собственных крыльев перья. И бросать в девушку, как стрелы. Перья острые, смертоносные! Только доспехи, выкованные Скилом, и спасли Опойю от гибели неминучей!

Но одинокий, общипанный, уставший от пения и от злобы, моноцерос был уже не опасен.

Вывела храбрая Опойя пленников из меловых гор на степной простор. А они расходиться не желают. Сбились в кучку, назад оглядываются, будто ждут чего-то. Будто об утраченных песнях прекрасных сожалеют. Вот беда-то!

Да и Скил не узнаёт свою невесту. В глаза не глядит, всё поверх её головы слухом звуки неведомые выискивает.

Что же делать бедной девушке?

Набрала она глины, слезами смочила, слепила корину.

И такая у неё грустная песня получилась, что все пленники к ней потянулись, слезами омылись. И всё-всё о себе вспомнили: как в плен попали, как смерти ужасной ждали, как дома родные их ждут-не дождутся!

Вернулись они в меловые пещеры, набрали себе золотых монет, что чеканили моноцеросы, и тогда уж разошлись по домам. Не забыв поблагодарить храбрую Опойю за спасение.

И лысый моноцерос своим злобным квохтаньем уже не смог им помешать.

Сумка старого бродяги

1

В давние-стародавние времена жили-были в одном скифском селении отец с матерью и сынок маленький. И был он – ох, какой непослушный да любопытный! Вечно совал нос в чужие дела!

Станут его ругать. А у него на всё один ответ: «Да ну вас!»

Так его и прозвали Дану.

…Отправляется их сосед на охоту.