А мы до невесомости крылаты… Девочка Грусть

Ночлега просят листья,

Врываясь вместе с ветром в тихий дом,

И терпко пахнет грустью и костром,

А скоро и асфальт засеребрится,

Покрывшись леденелым полотном.

Простыл закат. Пустеют птичьи гнёзда,

И, жаждущие света и тепла,

Спешат друг к другу души и тела,

В порыве, что невнятен, неосознан,

Но так взаимен в поисках крыла.

Притихла ночь. И окна, обречённо,

Пораньше погасили жёлтый свет.

Лишь осени бездомный силуэт

По улицам блуждает отрешённо,

Дождём смывая свой багровый след.

Пошёл отсчёт – от первого тумана

До первой хриплой песни декабря,

И день за днём, в плену календаря,

Проносятся поспешным балаганом,

Нас к осени живьём приговоря.

А ночь сомкнёт усталые глаза

А ночь сомкнёт усталые глаза,

Вернув нас в быт привычно-серых комнат,

Которые молчат, но всё же помнят,

Как в них парили наши голоса,

Задерживаясь эхом в тонких стенах,

Как золотом блестели образа,

Как нас, нагих, застав в постельных сценах,

Лихой рассвет замедлила гроза.

И снова утро счастье украдёт,

Войдёт бесцеремонно в наше небо,

И, капелькой дешевого плацебо,

По нашим венам нежность разольёт,

Бесплотную, желанную как чудо,

Объятьем теплым, как живой оплот.

И руки станут символом приюта

Для наших одиноких душ-сирот.

Не изменяй

Не изменяй, не изменяйся…

Измен зима нам не простит.

Наш перемено-дефицит

Не излечить ни сном, ни спайсом…

Не изменяй, не изменяйся,

Январь не нам принадлежит.

И там, где камнем постоянство

Легло на дно твоей души,

Не изменяйся, не греши…

Зима, в своём немом убранстве,

Поёт нам рок, читает стансы,

И ветром в окнах дребезжит.

Не изменяй своим привычкам,

Всё предсказуемо зимой.

И то, что ты сейчас со мной,

Со мной – в бесчувственных кавычках —

Приказ зимы-меланхолички,

Её «больничный», типовой…

Как будто бы она решила

Меня пока не огорчать…

Мне снова велено молчать

О том, кого до слёз любила…

Виват, зима! Как это мило-

Измен его не замечать.

мы спасены

с каждым приходом твоим – всё короче сны,

руки доверчивей, а поцелуи – ниже…

всё, в чём сегодня ко мне справедлив Всевышний —

то, что он слеп, это значит, мы спасены.