А мы до невесомости крылаты… Девочка Грусть

Утро и кофе – привычка под старость лет… Пятая кошка уже, коротки ведь кошачьи жизни. Питер который рассвет под туманом киснет, ты вспоминаешь несбывшийся свой декрет, кучу кредитов, и сад где цветет весна… К черту Париж и квартиру на старом Невском, лучше на окна прозрачные занавески, чем этот вечный июнь, где совсем одна.

Я не нарочно

Дым коромыслом – стихами снимаю стресс,

Грифель ломаю, бросаю окурки в окна…

Сколько таких, кто всерьез этим миром чокнут,

Странных в своей сумасшедшести, поэтесс?

Кто-то ведь выдумал рифмой крошить бетон

Душ человеческих, резать их по живому…

Я не нарочно.

Не превозмог мой рифмованный лексикон.

Вижу в окне не фонарь – а светило, снег,

Сотнями льдин разбивающийся о землю…

Внутренний мир мой молчания не приемлет,

Не прекращаясь под тяжестью сонных век.

Вот и пытаюсь найти здесь свой здравый смысл —

Здесь, в этой кухне, и с очередной затяжкой

Я представляю смирительную рубашку,

Будто возможность самой от себя спастись.

В единственном слове…

Выразить это возможно одним лишь словом – все эти кляксы на прошлом, душевный мусор, весь этот груз в подреберье – тугой, свинцовый. Дождь с неба льётся – там боги открыли шлюзы, думают – это поможет. Не помогает.

Всё неизбежно – декабрь, тоска, дороги, город в дожде, уходящие в ночь трамваи. Смейся, терпи, умирай и не жди подмоги, только скажи это так, чтобы всем понятно. Так, чтобы в слове одном – все ночные слёзы, раны из самого сердца, ожоги, пятна.

Небо искрится – там боги сажают розы. Дождь-не помеха ни нам, ни ночным трамваям… Всё неизбежно, бессмысленно, бесконтрольно…

В этот промокший декабрь, себя теряя, вырази это в единственном слове —

больно…

Крылья

Нам с тобой свои крылья беречь пора —

Не семнадцать уже, да и небо сегодня колко.

Подари мне на память свою футболку —

Буду носить… вчера.

А крыло, пробиваясь из под ребра,

Рвется к небу, дрожит, и пятно на спине, как метка.

Не помогут ни травы, ни знахари, ни таблетки —

Лишь огрызок земли, полметра на полтора.

Посиди со мной, видишь, сегодня земля сыра,

Пропитавшись чернильными реками из-под майки.

И парят за спиной, разрывая хрящи и спайки,

Эти крылья, как веера…

Подари мне перо своего крыла —

Я пришью к своему, ты срастешься со мной, а небо —

Где бы телом, душой и частицей меня ты не был,

Будет – щит тебе, купол, убежище и броня.