Грешница Люсиль

Всем удивлявшимся ее белой для этих краев коже терпеливо объясняла, что в ней много французской крови, еще много германской, а испанской – чуточку, только, может, от Пенелопы, но говорит она – вон, смотрите как, язык, вроде, в семье помнят. Все важно кивали и соглашались – да, да, помнят, и говорите хорошо, сочно, почти по-местному.

Тем же вечером Росита высказала соседям свое безапелляционное мнение. Для нее Люсиль была заезжей проституткой, коварной лисицей, с которой не стоило связываться. Все только пожали плечами и закатили глаза: мол, что поделать, это же Росита, она и не такое скажет.

Однако со следующего дня мужчины отчего-то повадились ходить к Люсиль.

Пока ходили одинокие парни, Росита плевалась, но молчала. Но одним лунным вечером она увидела Хорхе, мужа соседки Адрианы, крадущегося к Люсилиному дому разврата. Росита всплеснула руками, округлила глаза и побежала к Адриане. Росита забила тревогу. Росита начала действовать.

Сейчас же в доме Адрианы собрались все женщины поселка – Росита созвала тайный совет.

Важно ходя взад-вперед по широкой кухне, как главнокомандующий, она вынесла вердикт: пора объявить грешнице войну, иначе поселок потонет во тьме греха и захлебнется в грязи, а за ним уж погибнет и весь мир. А так как мужчины уже в плену у врага, воевать придется женщинам и детям. Соседки слушали ее, не проронив ни звука, глядя на свою предводительницу испуганными глазами, в которых читалась готовность к боевым действиям любого характера. В конце концов, в жизни женщины всегда есть место подвигу.

Женщины еще повозмущались, а потом решили пойти проверенным путем: объявить наглой приезжей бойкот, вести себя с ней как можно хуже и постепенно вытравить ее из поселка. Эта мысль всех как-то взволновала, женщины оживидись. Адриана принесла вина. Выпили,оживились еще больше. Хозяйка подала кофе с кальвадосом, потом кальвадос без кофе. Выпили, оживление сменилось твердой уверенностью в принятом решении. На том и разошлись.

Дочь Адрианы Мария, подслушавшая тайный совет, одобрительно кивнула.

Сын Адрианы Хорхе покачал головой.

Утром, выйдя к завтраку, он был весел сверх меры, охотно выпил кофе, потом разбил две чашки.

– Что с тобой сегодня такое? – ворчала мать, собирая осколки.

– Все из рук валится, – смеялся Хорхе. – А как ему не валиться? Я же грешник, дьявол меня сожри.

– Не мели чепухи! – отмахнулась Адриана.

– Грешник, – упрямо повторил он.