Я ел свое лицо

Тут же весь хаотичный фон исчез с заднего плана, оставляя лишь белый холст, жнеца и его жертву.

Абориген не умер и все еще обреченно смотрел на человека.

– Ага, значит, ты был плохим мальчиком Замбвези?! – Облизнулась клыкастая пасть.

В несуществующем мире никто не мог слышать страшные крики аборигена, чье тело с таким наслаждением вкушал страшный монстр.

Закончив трапезу, человек достал из кармана платок:

– Ну вот, я из-за тебя испачкал свой смокинг. – И принялся неторопливо счищать пятна крови с одежды…

* * *

Выбор.

Есть ли он у нас?

К сожалению да. Иначе меня бы не мучили вопросы. Не было бы стыда за принятые решения. Я был бы спокоен, свалив это бремя на судьбу.

Виновен кто-то, но не я…

Слишком просто.

Жизнь более изощренная и мучительная пытка.

Во всем виноват я. Во всем виноват ты.

Все гораздо интересней и страшнее.

Несколько правильно принятых решений приводят к катастрофе, в то время как ошибка неожиданно дарит спасение.

И постоянно спрашиваешь себя, правильно ли ты поступил? Правильно ли ты поступаешь?! Что бы было если бы?.

.

Эти вопросы всегда и везде. Давят тяжким грузом на всем твоем пути. И не важно, какое решение ты принял…

– Ты веришь в любовь?

Она спросила, впившись в меня счастливыми глазами. Мой мозг перебирал десятки ответов в поисках лучшего. Более подробно описывающего мои чувства…

Лимит времени кончился.

Улыбка спала с ее лица. Но не с глаз:

– А я верю!

– Я тоже… – Это было больше похоже на вздох безысходности.

Пустой скулеж. Почему из всех красочных описаний моей души я выбрал… этот ответ.

Она тускло вздохнула.

Ее нежная холодная длань обжигала мне руку, я почувствовал, как по телу пробежал небольшой разряд.

Ветер знал мои чувства, яростно обдувая снежным пухом наши тела. Сколько градусов хранило сегодняшнее зимнее утро? Мне казалось градусов сорок жары. Холодный снег попадал на лицо, быстро стекая по коже горячими каплями.

Ты почти счастлива, я вижу это. Чувствую. В моей голове крутятся картины нашего общего будущего.

Настоящее вплетает в него свои яркие, теплые лучи. Светлые блики слепят меня…

– Скажи мне что-нибудь. – Ей надоело ждать. Все то время ее мозг был забит напряженными мыслями. Ей было неуютно в молчании. Я шел и наслаждался близостью, она – агонизировала от нелепой, как ей казалось, тишины.

Я что-то сказал. Этого хватило – ее нежный стан заметно расслабился.

В какой-то момент стая голубей окружила нас серым ореолом.