Ученица боевого мага

– Очнулся! – радостно вскрикнул незнакомый женский голос.

– Что? – это уже хрипловатый бас, полный искреннего облегчения. И вот его-то Вэйр точно узнал, а когда сверху с широкой улыбкой склонилась смуглая физиономия, даже попытался улыбнуться в ответ.

– Даст…

– Живой, – удовлетворенно протянул южанин. – Никакими магами нас не запугаешь! Вэйр, ты как?

– Плясал бы, да тесно…

– Хор-рошо, – ощерился южанин. – Мира, не бойся. Раз этот недозрелый маг начал зубоскалить, значит выкарабкается.

Лучше мяса ему притащи. Нам, мужикам, другого лекарства не надо.

– Бегу!

Вэйр удивленно замер, заслышав торопливые шаги, и в немом изумлении уставился на миловидное личико с огромными голубыми глазами, обрамленное копной соломенно-желтых волос. Девушка была невероятно хороша собой. Хрупкая, как травинка. Нежная, чистая и светлая, как солнце в погожий день.

Даст только крякнул, когда при виде ее у Вэйра вспыхнули глаза – с такой надеждой, словно он встретил потерянную душу.

Южанин вопросительно покосился на присевшую рядом Миру, но та с таким искренним удивлением изучала пацана, что стало понятно – они незнакомы.

– Извини, – через пару мгновений мальчишка помрачнел и отвернулся. – Ты напомнила мне одного человека.

– Ничего, – улыбнулась девушка. – Поешь. Тебе нужны силы.

– Где мы?

– А пес знает, – беспечно отозвался Даст. – После того, что ты натворил, нас могло и в Карашэх, и в Иандар, и даже в Лигерию забросить.

– А что именно я натворил? – непонимающе спросил Вэйр.

– Ты не помнишь?!

– Нет, – вдруг нахмурился юноша. – В башке все звенит, будто по ней дубиной ударили. Все в каком-то тумане, плывет и постоянно ускользает… хотя…

Он нахмурился, когда перед внутренним взором пронеслись картины недавнего прошлого: корабль… пираты… кандалы, которыми кто-то приковал его к палубе. Тяжелое весло, ворочать которым с каждым днем все труднее. Насмешки. Побои. Угрожающий свист кнута над головой. Затем – перепуганная девушка, удивительно похожая на его сестру, и идущий за ней Кратт, губы которого расползаются в предвкушающей усмешке…

Вэйр охнул и внезапно вспомнил все: свою злость, испуганные крики матросов, ревущее море за кормой, бешеный свист ветра и расширенные глаза незнакомого мага, с которого в последний момент слетел низко надвинутый капюшон.

В тот момент ему было чуждо сострадание. Он забыл, что такое милосердие. Он хотел крови. Мести.