Вещий сон левиафана. Стихи, тексты 2016—2017

Что город, убитый током,

вдохнёт этот новый день.

Растащит его на части

по окнам слепых домов.

И солнце червонной масти

сорвёт покрывала снов.

В лоскутной заре пьянея,

на север летят ветра.

Веселую ахинею

несут воробьи с утра.

Ты смотришь на свет спросонья.

Беспомощно, как дитя…

Бездонных небес ладони

ласкают лазурный стяг.

Так славно плывёт над миром

беспутная блажь времён.

Впускаю её в квартиру,

шире открыв  балкон…

    2016

Затяжной суицид

Наш затяжной суицид состоит

из сигарет, алкоголя и кофе.

Из водовозов латентных обид.

Из передоз токсичных утопий.

Сладких как ладан.

Нежных как пух…

Маленьким Мукам

маленьких мук.

Время сбегает от нас и от вас.

Ловим по кадрам на кинопленку.

Порция неба – в легкие газ.

Мир захлебнётся слезою ребёнка.

Горше, чем пепел.

Святее, чем дух.

Праведным сукам

осиновый сук.

Жизнь испаряется влагой с бумаг.

Мы высыхаем как воды Арала.

Выйдет в тираж заводной саркофаг.

Смерть это сон… Без одеяла.

Тихий как вечность.

Вечный как соль…

Уровень пройден…

Меняем пароль…

    2016

Звёздное древо

В распахнутом легком осеннем плаще

с карманами, полными выпавших звёзд,

я добр и весел, как юный Кащей,

на время бессмертный, иду в полный рост.

Дорога бросается под ноги мне.

Топчу её отзвуком гулких шагов.

Счастливым лицом отражаясь в Луне,

иду сеять звёзды в Стране Дураков.

Те тысячи звёзд, что упали созрев.

С гарантией всхода и наверняка.

Озимые сеют у нас в октябре.

Чтоб к лету суметь накормить Дурака.

Чтоб ел он со звёздного дерева плод

и светом его напитался ума.

И также, однажды, он двинул вперёд.

И звёзды ссыпал про запас в закрома.

    2016

Здравствуй, Веня

(Светлой памяти Венедикта Ерофеева…)

Здравствуй, Веня! Ну как ты там, в норме?

За тебя пью! «Слезу комсомолки»!

Моя печень – проверенный орган.

В этот день мы с тобой одногодки…

Только, ты в этот день уехал.

Навсегда в Петушки из столицы.

В городок, где ни днём, ни летом

не смолкают цикады и птицы.

Где жасмин и зимой и ночью

перманентно цветёт и пахнет.

Где в открытых сортирах ни строчки.

И наверно играют Баха…

Выпьем, друг, «иорданские струи».

Они сделают нас добрее.

Что нам с этих трёхсот грамм будет?

Мы же, мать вашу, гипербореи.

Здесь у нас теперь всё иначе.

Хочешь, херес, а хочешь, виски.