Челяберкет

С Хасаном у Антона были особые отношения. Ещё в подростковом возрасте они постоянно соперничали между собой на сабантуе, который каждый год проходил у озера Аргаяш, после посевной. На берегу озера располагалась бревенчатая, с высоким куполом над крышей мечеть. Антон с отцом, будучи православными, смело заходили во двор «Агас мечети», проделывали такой же обряд, как и мусульмане, клали правой рукой монеты в зеленый ящик с прорезью – на нужды храма. Выслушивали молитву на арабском языке, которую тут же переводили на русский, и отец Антона благостно проговаривал:

– Всё енда по-нашему звучит: возлюби ближнего своего, почитайте старших, уймите гордыню.

Отец Антона был бригадиром в железнодорожных мастерских. Был жестким и требовательным, и в то же время умел ладить со всеми бабами и мужиками, за что его беспрекословно слушались и уважали.

Обернувшись к тем, кто не решался зайти во двор мечети, со стальным оттенком в голосе замечал:

– Бог един, и нет нам нужды держаться друг от друга поодаль. Россия одна и для башкир, и для русских, нам её подымать и строить.

– Ну, пока, Амалька! Приходи сегодня после полудня на митинг. Я тама речь толкну для моих сверстников! – Антон выскочил из лавки бегом. Вместе с товарищами, шумно, пробежали они по мосту, расшугивая по сторонам мирно гуляющих горожан небольшого уездного городка Челяби.

Всерьез и по-взрослому Антон и Хасан сошлись в марте, на масленице – на замерзшей реке, у стен Свято-Троицкого храма. Два лидера, два некоронованных короля – рабочих кварталов и богатых центральных дворов.

Сошлись на кулачном бою. На кону – зеленая малахитовая шкатулка, доверху набитая червонцами и завернутая в дорогую шаль. Такой приз предложил победителю отец Хасана – Акбаш, властный, не терпящий противоположного мнения, бай. Всё по его, и никак по-другому. Акбаш давно сделал для себя вывод: здесь, в уездном городке, нет личности, которая бы посмела урезонить его, а потому было ему одиноко и скучно. Он брал на себя организацию всех городских дел, не доверяя никому. Единственный человек, который мог одёрнуть деспотичного бая – это имам с «Ак-мечети».

– Перед Аллахом все равны, несмотря на социальное положение. У нас в городе негласное соглашение о взаимоуважении, и, если кто его нарушит, это «харам», – строго говорил имам.

Акбаш знал возможности своего сына на сегодняшний день – большая шкатулка останется у них.

– Кулачный бой! Давай кулачный бой! Без судей, судить сами будем! – заголосила пьяная толпа.