Челяберкет

Вам поднимать Россию, если не случится революция. Такую жизнь народ долго не выдержит, тогда будет поздно. Взбеленившись от беспросветных трудностей, народ пойдёт всё крушить, ломать и жечь всё, что попадется ему на пути.

– Ты как Антон стал рассуждать, – сказала Амалия.

– У меня нет к нему злобы, я перестал воспринимать его как врага. Он сильный духом человек, знает, за что борется. Антон – будущий лидер движения, который поведет новое поколение по пути европейской цивилизации. Я теперь начинаю понимать отца, когда он говорил мне про наше поколение.

– Темнеет, – сказала Амалия.

– Не понял? – переспросил Хасан, увлечённый своими рассуждениями.

– Костры жгут, говорю, песни казачьи затянули. Небось, где-то во дворах самогон раздобыли.

– Злые они стали, как собаки, – ответил он. – Их понять можно. Новая власть с ними не церемонится. Большевики пытаются отобрать у них особый, привилегированный статус. Казаки требуют вернуть себе автономию, не отменять казачий устав, атаман – всему голова…

Ещё громче загутарили казаки за окном, заспорили.

– Наверное, до некоторых долетели слова Антона, – сказал Хасан, зашторив окно. Скинув сапоги, он улегся на кушетку и тут же заснул.

Проснулись среди ночи от прозвучавшего выстрела. Хасан, надев сапоги, в одной рубахе выскочил во двор.

– Кто стрелял? – крикнул он в темноту ночи. Протерев глаза, разглядел у ворот двора скопившихся казаков. Не услышав ответа, Хасан побежал к ним и, растолкав, увидел лежащего на земле с широко раскинутыми руками Антона.

– Здеся, похоже, самосуд устроили мои казачки, – промямлил хорунжий, – зло своё накопившееся сорвали на нём, пока я спал.

– А часовой на что? – в отчаянии заорал Хасан.

– Часовой как раз и позвал на подмогу, услышав, как этот ворон, развязавшись, попытался открыть дверь сарая. Казачки прибежали да со страху пульнули прямо в дверь. Он ещё жив был, выбрался из сарая и упал здеся, во дворе.

Хасан, выпрямившись, еще раз взглянул на Антона. Его лицо, освещённое лунным светом, застыло в еле уловимой улыбке. Будто он и не мёртв вовсе, а спит, и снится ему сон, что он, широко раскинув руки, летит над землёй и хочет возвестить всем сверху: «Люди, остановитесь! Не стреляйте друг в друга. Мы рождены на этой земле для добра, справедливости и разума…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».