Попутного ветра. Сборник рассказов

А вот где найти эту золотую середину? И можно ли ее вообще где-нибудь отыскать? Или все-таки она есть, просто нужно покопаться в своей голове?

Надо прилечь и хотя бы попытаться уснуть. Иначе дурдом призывно распахнет свои «гостеприимные» двери. Чего-то не очень хочется становиться психом. Или все… Ну уж нет! Я сползаю с подоконника и перебираюсь на диван. Плюхаюсь, не раздеваясь, на мягкую пушистую гладь покрывала и устало закрываю глаза. Полчаса напряженной борьбы и я, наконец, проваливаюсь в полудрему. И тут же сочные красочные картинки мимолетными видениями проскакивают в отключающемся сознании.

Берег реки, яркое солнце, куча копошащихся в воде людей. Мы с Эммой разбегаемся и со всего маха бросаемся в неспокойный поток. Нас накрывает с головой, и тут же вода отступаем и мы летим в невесомости, кувыркаясь и размахивая всеми частями тел. Я в страхе подскакиваю на своем ложе и мотаю головой, окончательно стряхивая ошметки сна. Часы неумолимо тикают в углу, посекундно укорачивая нам отрезок, связывающий нас со смертью. Я смотрю на них и не могу поверить. Я спал не больше часа, а столько успел пережить…

Поднимаюсь и тащусь на кухню. Кофе – вторая, после сигарет, составляющая моей сегодняшней жизни. Пока закипает чайник, кидаю в чашку несколько ложек живительных гранул и пол ложки сахара. Это шестая или может даже восьмая за день. Ну и черт с ним, хуже уже не будет. Давлюсь обжигающей каштанового цвета жидкостью, будто это последние в жизни глотки и надо обязательно допить. Все-таки кофе заканчивается, и я медленно возвращаюсь в комнату.

Уже заходя, понимаю, что не знаю куда податься. Так и замираю на пороге.

Когда-то здесь было весело. У меня была жена, мы были очень молоды и беспечны. Жизнь казалась бесконечной и безумно счастливой. Но это состояние оказалось таким скоротечным. Мы прожили вместе всего четыре года, а потом расстались – бурно, с взаимными упреками и громкими скандалами. Правда, делить нам, по счастью, было практически нечего. Квартира мне досталась от бабушки, а детьми и каким-либо существенным скарбом обзавестись так и не удосужились.

Потому двинулись дальше налегке каждый своей дорогой. А затем появилась Эмма.

Странно, я совсем не помню лица парня из Тайоты, который сбил Эмму на перекрестке. Выражение полной растерянности помню, а само лицо нет. Какое-то размытое белое, как мел, пятно. Недели ведь еще не прошло. Это наверное потому, что у меня нет к нему сжигающего чувства ненависти. Мне его даже немного жалко.