Сто страниц бреда. Повести. Рассказы

– Здравствуй, моя Радость, – ответил он. – Вы откуда? Наше почтение, Принцесса! Что вы здесь забыли?

– Мы вообще-то в гости к тебе: хотели твою квартирку посмотреть, ну, там, может, чайком напоишь, – говорила Радость.

– Ну, квартирку сейчас показать не могу, а вот Хаос и Бардак, что творится в Мире до нашего прихода и прихода богов, – всегда пожалуйста… Поднимайтесь. Лифт не работает…

Впрочем, тогда ничего не было. Мило посидели, поболтали о музыке, о жизни, обо всем. Выпили ведро чаю и разошлись, договорились встретиться.

Да, ничего не было, но именно тогда он почувствовал легкий озноб и что-то дрогнуло внутри. Начался новый этап.

Всю жизнь он шел по этапам. Этап первый – детство. Он кончился тогда, когда он полез драться с мальчишками старше его на шесть лет. Этап второй – школа – кончился, как только он увлекся музыкой и поставил себя выше тех, кто его окружал. Этап третий – Первая любовь – окончилась, не успев разгореться, но те мгновения он всегда помнил.

Это была всамделишная Любовь. Этап четвертый – гибель родителей. Он считал это сначала шуткой, потом нелепостью, теперь он думал, что так надо, и он стал писать. Писать стихи. Этап пятый – его жизнь после этой встречи.

Они встретились на вечеринке, через три дня. Радость была одета во все черное. Черный мягкий свитер и черные джинсы, и черные бусы на шее. Принцесса надела мини-юбку, позволяющую рассмотреть получше ее ноги без изъянов, и плотно обтягивающую ее тело кофточку из какой-то светлой ткани.

Все украшения на ней существовали отдельно, они казались сделанными из бумаги или проволоки.

Вечеринка устраивалась общим знакомым и предполагала питье горячительных напитков, базар за жизнь, танцы и дальше «кому куда». В таких компаниях он не боялся быть немного грубее и циничнее, чем был на самом деле. Его приветствовал сам хозяин дома, подошел и протянул руку. И он отошел к группе, в которой сидели Радость и Принцесса.

Слегка наклонив голову, он приветствовал Радость и повернулся, чтобы что-то сказать Принцессе, но она его перебила:

– Можешь не говорить, что я выгляжу восхитительно, мне об этом уже прожужжали все уши.

– И не собираюсь… А помада тебе не идет. Губы от нее бледнеют и никогда не будут похожи на спелую вишню… Возможно, они будут пахнуть земляникой, сливой, абрикосами, викторией, чем угодно, и сладко их будет целовать какому-нибудь счастливчику.