Наброски к портрету

Константин Эдуардович был лакомым куском для Эльвиры. Он ушел из института в бизнес и возглавлял теперь крупную компанию, занимающуюся строительством и продажей недвижимости. У него с избытком хватало денег на содержание жены с сыном и любовницы. Положение любовницы Эльвиру не устраивало. Ей хотелось быть хозяйкой в большом загородном доме Константина Эдуардовича, властвовать в его богатой московской квартире, а не ютиться в съемной, предназначенной для их свиданий. Хотелось распоряжаться банковскими счетами любовника.

На пути будущего грандиозного жизненного успеха Эльвиры стояла Маша. С ней надо было что-то делать, и Эльвира нашла выход. Она попросила своего приятеля попугать соперницу. Затравить, как она сказала, ее так, чтобы та своей тени боялась. С запуганной, надломленной психически женщиной легче бороться, а там и до желаемого замужества рукой подать.

Маша знала Эльвиру, они иногда встречались у общих знакомых. Она догадывалась о связи мужа с этой женщиной, однако молчала, жалея ребенка и полагая, что ее открытый протест приведет к полному разрыву отношений с супругом.

Приятель Эльвиры установил за Машей профессиональную слежку, звонил по телефону с угрозами, иногда просто подолгу молчал в трубку. Порой он делал так, чтобы Маша чувствовала и замечала его наблюдение. Во время отсутствия Константина Эдуардовича преследователь по ночам звонил и стучал в запертые двери, пугая женщину и ребенка. Маша пробовала жаловаться мужу, но он либо отмалчивался, либо отделывался словами:

– Выбрось из головы эту чушь, Машенька, сходи к психотерапевту, подлечись.

У тебя нервишки стали шалить.

Константин Эдуардович не был осведомлен о происках и планах Эльвиры. Жена, ставшая вдруг какой-то жалкой, издерганной, нервной и испуганной, постоянно раздражала его. Все чаще между ними вспыхивали ссоры. В гневе он кричал, что устал от нытья Маши, выгонял ее из дома, говорил, что никогда не отдаст такой матери, как она, своего ребенка и будет воспитывать сына сам.

Но и здесь Эльвира исподволь исправила ситуацию и направила процесс так, чтобы извлечь из него для себя пользу. Она не хотела заполучить в довесок к Константину Эдуардовичу чужого ребенка и стала убеждать любовника в том, что Мите лучше будет жить с матерью, пусть даже такой непутевой, как Маша.

Мария понимала, что причина всех ее бед – Эльвира. Соперница организовала травлю, настраивает против нее мужа, пытается выжить из семьи.