Наброски к портрету

Именно в эти годы стало быстро созревать и совершенствоваться ее хореографическое дарование. Она блестяще станцевала в выпускном спектакле и была принята в качестве балерины в академический театр.

Начались трудные театральные будни. С девяти часов утра до двенадцати – неизбежные упражнения у станка, потом репетиции очередного балета, который значился в плане театра. После нескольких часов отдыха – вечерний спектакль. Кроме этого – участие в кружках, семинарах, посещение лекций, общественная работа. Надежду в театре заметили и стали ставить в сольные партии.

Она танцевала па-де-труа и невест в «Лебедином озере», участвовала в таких спектаклях, как «Конек-Горбунок», «Жизель», «Пламя Парижа», «Щелкунчик». Надя занималась концертной деятельностью и танцевала на всех клубных сценах родного города. Ольховская стала пользоваться большим успехом у публики. В ее танце были напор, азарт, бесстрашие, жизнерадостность. Ей хорошо удавались прыжки и динамическое вращение. Прыжковая мазурка в «Шопениане» всегда сопровождалась громом аплодисментов.

В сороковом году двадцатидвухлетняя Надежда вышла замуж за майора, служившего в войсках НКВД – Сергея Наумовича Рейнера. Надю с Сергеем познакомила мать ее подруги по училищу, с которой Рейнер жил по соседству. Сережа был старше Нади на семь лет. Высокий голубоглазый брюнет сразу понравился Надежде. К тому же он был неглуп, в меру начитан, умел быть интересным собеседником. Он встречал Надю после спектаклей, одаривал цветами, приглашал в рестораны и после трехмесячного настойчивого ухаживания сделал наконец предложение, на которое девушка, не выдержав столь быстрого натиска со стороны Сергея, ответила согласием.

Расписавшись в ЗАГСе, молодожены поехали к Наде домой, где их ждал празднично накрытый стол. Гостей было немного: родители, несколько подруг Надежды, два товарища Сережи и восемнадцатилетняя Тоня, жившая в семье Ольховских с десяти лет. Ее, сироту, привез из командировки отец Нади, на глазах у которого были убиты отец и мать девочки. Василий Яковлевич пожалел ребенка и решил, что в его семье Антонине будет намного лучше, чем в детском доме.

Девочка оказалась доброй, покладистой, сметливой. Ласковая Тоня вскоре стала в семье своей и даже в какой-то мере заменила Ольховским дочь, жившую в интернате.

После свадьбы молодожены поселились в небольшой комнате Сергея. Завтракали, чем придется, обедали на работе, ну а ужинали дома. Эти ужины затягивались допоздна не потому, что стол ломился от обилия еды.