Охота за древом. Стихи и переводы

]

и увидишь древо, и услышишь голос,

настоянный на цикуте любви и боли,

и почувствуешь жажду, и испытаешь голод

по тому, что ушло, не вернется более.

И заплачешь как взрослый, и станешь молиться

по-детски кому-то, кто б вернул отца,

и это будет твоей бар-мицвой.

И будешь выслушан до конца.

Тут ты, собеседник мой приватный,

вздохнешь: «Наверное, я был неправ»

и руль времен крутанешь обратно,

меня с обочины подобрав.

И скажешь: «Как есмь я первопричина

всему – безглазая, погоди.

Ступай, сынок, воспитай мне сына,

у нас с тобою все впереди».

И вернешь меня в Гарлем, положишь рядом

с тельцем, что сразу прильнет ко мне.

И не узнать, что мировой порядок

ради нас поменялся в забытом сне.

    (Гарлем, октябрь 2009)

«Наш любимый юбиляр…»

Б.М.Бернштейну на 90-летний юбилей

Наш любимый юбиляр

ни хрена еще не стар!

Избежав советских нар

и патриотичных свар

в солнечной Эстонии,

ты, тая в мозгу пожар,

выпускаешь легкий пар

(это тоже редкий дар),

слушая симфонии.

Если жить хотя бы до ста,

по пиндосовскому ГОСТу,

девяносто – это просто

шаг вперед и точка роста,

и дождемся чуда мы:

Боря наш подлечит глаз,

снова вспрыгнет на Парнас

и ужо завалит нас

новыми талмудами.

Ты в искусстве свел концы:

сеют разный злак творцы

румб находят гении,

мы же, зрители – жнецы

да галерные гребцы.

Что же мы в забвении?

Вольной мысли паладин,

докопаться до глубин

не страшишься ты один,

зависть сея белую.

Ближний круг и дальний круг —

свет твой нужен всем вокруг

Долгой жизни, старший друг!

Жизнь с тебя я делаю.

    (17 ноября 2014, North Salem)

Сонет джаза

В. К.

я был на джазовом концерте

за жизнь второй

случайный раз

мутили тихий омут черти

и в уши лез как в душу

джаз

хотите нет хотите верьте

трубач был асс

и лабух класс

и знали о любви и смерти

ударные и контрабас

мне кайф ловить досталось мало

на протяженье

бытия

но глупо начинать с начала

и туш все глуше слышу

я

фоно

ударит

по басам

но соло слажу

только сам

    (июнь 2011, Гарлем)

Ностальгический сонет

Что ж, жизнь легко непредсказуема —

паранаучный парадокс.

Век от Орехова до Зуева

прет паровоз, транжиря кокс.

Ну как не поиграть в игру его?

Пока. Спасибо за урок-с.

Где эта остановка х… ва?

Все, откатались. Ну, и Бог с

ней.