Тебе жить. Роман

Поливая эту землю, что, похоже, вообще никогда не бывает твердой. Всегда она представляет собой жидкое месиво.

Мерзко.

Кузьмин шел, а вернее сказать – брел по улице… не важно какой в середине рабочего дня. Из чего следовал неизбежный вывод, что с работы он ушел.

Ушел. 107-й день.

Над ним угрюмо нависали дома XIX-го века. Раньше бы он радовался их спокойной архитектуре, на которой глаз отдыхает от всех этих урбанистических шедевров, будь то балаганный шатер гипермаркета, или многоэтажная «элитка» с вертолетной площадкой на крыше.

Раньше…. Сейчас и они не радовали, в общем. Подслеповато глядели окнами ему в спину, словно безнадежно больные старики, взгляд которых уже над временем. Да и вообще, надо всем.

Безнадежно.

Он отметил, что на улицах, несмотря на самое рабочее время, довольно много народа. Он совсем отвык от города днем. Даже еще раньше, чем стал «аптекарем», как иногда называл сам себя с грустным юмором. Из окна «скорой» город выглядит совсем иначе. И все люди – по ту сторону.

А по эту – ты и какой-то еще неведомый человек, к которому ты едешь, иногда даже на «красный». Ехал. А если идти, оказывается, в городе очень много людей.

– Слушай, я тут качнул себе….

– Э-э, дура, это уже старое. Я уже три дня, как скинул….

– Да ладно, реальная вещь. Сбрось мне….

Стайка подростков, что-то весело гомонящая о скачанных рингтонах для мобил, прошла навстречу. Один из них, вроде бы посторонясь, но не до конца, довольно

чувствительно задел Кузьмина.

«… не стоит обращать внимания. Они молоды, глупы, подвержены возрастным депрессиям. – Депрессиям?! Ха-ха, вы сказали „депрессиям“, коллега? Да эти изменения гормонального фона через пять минут дадут им эйфорию. „Депрессия“! – Да, в чем-то Вы правы. В одном, если быть точным. Их депрессия не смертельна, ну может, только в одном случае из тысячи. А вот когда взрослый, трезвомыслящий вроде бы человек впадает в… не люблю, кстати, это слово… доходит до какого-то угла…. Вот это опасно. Да еще эта осень.

Время, когда принято стреляться и пить снотворное лошадиными дозами…».

107-й день. Закурить. Одна сигарета в час. По системе. Раньше было, конечно, чаще. Вообще как попало было раньше. Как русский человек рассуждает, хорошо тебе – покури, плохо – с горя курни, делать нечего – нет способа лучше. Когда «старая гвардия потихоньку ушла со «скорой», а она почти вся курила, Санчес, как называл его санитар Витюня, стал вдруг одним из немногих курящих.