Последнее сражение Рамиреса

Ты, видимо, один из тех апокалиптиков, мечтающих ввергнуть нас в новый хаос? Отвечай, дерьмо собачье!!!

Меня передернуло от оскорбления, но я находился не в том положении, чтобы бросаться в драку, иногда подобные вещи приходиться терпеть.

– Никакой я не акапалиптик, – Сглатывая слюну, ответил я. – Я кидал не листовки, а…

И осекся. Как же мне объяснить этим болванам, что именно я кидал с крыши?

– Сто ты разговариваес с ним? – погружая длинные пальцы в мое плечо, возмутился долговязый.

 – Давай просто выкинем его на улицу, как всегда поступаем с подобными подозрительными типами!

– Именно так мы с ним и поступим! – откликнулся толстяк. – Выкинем его отсюда ко всем чертям собачьим! Мы всегда хорошо выполняем свою работу! За что нас и ценят!

Они схватили меня под руки и стали куда-то тащить, но это было слишком грубо, и я попытался вырваться.

– Не дури, парень! – зашипел на меня толстый.

Он залез свободной рукой себе за пояс и достал оттуда какой-то черный предмет, похожий на ручку от теннисной ракетки.

С едва слышным щелчком из ручки выдвинулась прозрачная трубка.

– Если я ударю тебя этим по голове, – сквозь редкие коричневые зубы прошипел он, – то мы все равно выкинем тебя отсюда, но только при этом ты будешь без сознания, зато со штанами полными дерьма!

– Именно так! – поддакнул ему долговязый. – Со станами, полными дерьма!

В подтверждение их слов, трубка полыхнула синеватым отсветом и зажужжала от переполнявшей ее энергии.

Достаточно было взглянуть на их перекошенные злобой карикатурные лица, чтобы понять: они только и ждут малейшей моей попытки к сопротивлению, и, не задумываясь, а, наверное, даже с удовольствием исполнят свои угрозы. Я смирился и позволил этим двум стражникам преисподней вести меня туда, куда им заблагорассудится.

Они подтащили меня к центру крыши, и из расступившейся диафрагмы перед нами выскочила цилиндрическая кабина лифта.

Как только двери его отворились, охранники грубо втолкнули меня внутрь и зашли следом.

– Нулевой этаж! – отдал команду толстяк, и лифт беззвучно помчал нас вниз.

Я чувствовал себя очень неуютно в компании этой парочки, но больше всего мне досаждали их упертые взгляды. Они плотоядно пялились на меня в полной тишине, не отводя в сторону глаз, все время до тех пор, пока не раздался звон колокольчика, и двери лифта не отворились вновь.