Последнее сражение Рамиреса

Пак молча последовал моему примеру, а Гарри, крутя руль одной рукой, другой залез в нагрудный карман своего джинсового пиджака и, достав свой телефон, протянул его мне.

– И помните, – добавил я, – не позднее, чем через две недели, вы должны быть в Москве. Кто опоздает, будет выбираться из этого дерьма самостоятельно…

– А если кто-нибудь из нас приведет за собой хвост? – ухмыльнулся Гарри.

– Об этом не беспокойся, – ответил я. – Есть множество способов это проверить, и я позабочусь обо всем.

А сейчас, брат, отвези нас туда, где мы сможем спокойно разойтись долями.

Когда мы выехали на шоссе, было уже почти совсем темно. Вечер уступал место стремительно наступающей ночи, и среди облаков уже загорались мерцающие огоньки далеких звезд.

– Примерно через десять километров, – включая фары, сказал Гарри. – Будет небольшая придорожная гостиница. Там мы сможем спокойно разойтись… по долям…

– Замечательно, – кивнул я.

Гарри оказался точен, как всегда.

Вскоре он припарковался на стоянке, прилегающей к одноэтажной гостинице, над крышей которой, из красной металлической черепицы, синими буквами светилась вывеска «Мотель «Роза ветров».

На этой стоянке уже приютились на ночь несколько машин. Среди них выделялся большой тягач с двухъярусной эстакадой и несколькими японскими легковыми автомобилями на ней. Под его опрокинутой вперед кабиной, где-то в недрах огромного двигателя, копошился мужик в сером комбинезоне.

Спрятав кейс в старый туристический рюкзак, мы почти беззвучно покинули кабину грузовика.

Освещая засыпающие деревья синеватым светом, что был рассеян свитой из звезд, над нами парила полная Луна. На фоне черного леса одноэтажная гостиница, с яркой вывеской на крыше, походила на картинку с рекламной открытки какого-то туроператора, предлагавшего путевки на обласканные тропическими водами пляжи маленького островного государства, название которого я не помню. По-моему, ее венчала какая-то надпись: «Там время над вами не властно» или что-то созвучное этому.

Входная дверь оживила колокольчик и мы оказались в небольшом опрятном холле мотеля. На полу раскинулась длинная красная ковровая дорожка, примкнувшая дальним от нас концом к темно-коричневой деревянной стойке. За ней, в свете ночника, сидела женщина средних лет. Ее глаза поблекли от усталости, как цвет ее крашенных волос от времени, у корней которых я заметил серебристые ниточки седины.