Последнее сражение Рамиреса

– Что для вас? Комната? – спросила она, как только мы приблизились к ней. – Осталась только одна – двухместная.

– Она нам вполне подойдет, – ответил я.

– С вас четыре тысячи рублей, – устало вздохнула женщина и, когда я положил на стойку нужную сумму, передала мне ключ с красным номером девять на желтой треугольной бирке.

– По коридору до конца и налево, – добавила она, жестом нарисовав в воздухе зигзаг.

Комната оказалась угловой, и в ней пахло плесенью.

Ее центр занимала большая аккуратно заправленная кровать на две персоны. И на нее, с возгласом полным восторга, Гарри высыпал содержимое кейса.

– Теперь я понимаю, что означает выражение – куча денег! – смеясь, крикнул он.

– У меня такое чувство, – произнес Пак, не отрывая раскосых глаз от груды купюр, громоздившейся в центре кровати. – Как будто я смотрю кино…

– Сейчас нет времени для лирики, – сказал я. – Не сомневаюсь, по нашему следу уже пущена свора китайских ищеек.

Надо быстрей делить деньги и расходиться…

– Представляю себе, – хмыкнул Пак, – какой сейчас у них там поднялся переполох!

– А под китайскими ищейками ты кого имел в виду, – захохотал Гарри, – пекинесов, что ли?! Пекинесы – единственная известная мне порода китайских собак!

Но его смех прозвучал как-то невесело. И, ничего ему не ответив, я присел на край кровати и отсчитал долю Пака.

– Твои пятьсот тысяч американских рублей, – я отодвинул их от общей кучи.

– Черт! – воскликнул он. – Куда мне все это положить?!

– При гостинице, – предположил я, – есть заправка, а там продают не только бензин, но и товары в дорогу. Думаю, тебе нужно туда сходить и купить всем нам что-нибудь подходящее. Сумки или что-нибудь подобное…

– Мне ничего не надо, – сказал Гарри. – У меня уже есть рюкзак…

Пак кивнул и исчез за дверью, а я принялся делить оставшиеся два миллиона.

– В холодильнике мышка повесилась, – пробормотал Гарри, открыв нараспашку дверцу старенького холодильника. – Даже такую удачу отметить нечем! Удачу. Удачу-чу…

И я посмотрел на него. Его хмурое лицо в белом сиянии излучаемом из утробы холодильника, словно нарисованное в трафарете, сейчас служило местом, где делились свет и тьма.

И в этот миг, это мне напомнило что-то… Как если бы где-то, когда-то это уже случалось со мной.