Казачьи Покрова. Избранное

И чтоб запорожцев на службу завлечь,

Короче, оформить наёмку,

Царица немедля отправила в Сечь

Вельможного князя Потёмку.

Увидел светлейший насколь хороши,

Отважны сыны запорожья,

И вспыхнула зависть, отрава души,

Коварность взыграла вельможья.

Подумал Потёмка – Неможно никак

Везти этих хлопцев в столицу,

А то ненароком какой-нить казак

Собой очарует царицу.

Вон, сила мужская из них так и прёт,

Любой подойдёт в фавориты.

А мне что тогда? От ворот поворот

И двери в покои закрыты!

Покои-то ладно, да нет дураков,

Чтоб власть самолично отдали.

Поэтому нужно послать казаков

В поход, да отсюда подале! —

Для царских придворных интрига, обман —

Привычное, милое дело.

Светлейший подарки раздал, хитрован,

И сети расставил умело.

Сокрыв ото всех настоящий наказ,

Он именем русской царицы

Просил казаков поспешить на Кавказ,

Чтоб с местной царицей сразиться.

Мол, злая колдунья – придумывал он —

Грозит государыне нашей,

И надобно взять эту курву в полон

Живую иль мёртвую даже.

А сам себе мыслил – Уйдут казаки,

Назад не воротятся вскоре.

Побьют их кавказской царицы полки

В сраженьях у Чёрного моря.

А тех, кто удачно в кровавых боях

Со смертью сыграет в орлянку,

Накажет потом мусульманский Аллах,

Пошлёт им болезнь-лихоманку. —

Поверили хлопцы в обманную речь.

Коль просит царица толоку,

Коней оседлали, оставили Сечь,

Направили войско к востоку.

Уехали разом, собравшись за час,

Забыв на Днипро оглянуться.

И нету с тех пор их – сказал Опанас, —

И вряд ли обратно вернутся.

III

А что с ними сталось? ЧуднЫе дела!

В легенде вот так говорится:

В полон запорожцев без боя взяла

Кавказская эта царица.

Без сабельных ран, без железных оков,

Петлёй власяной не арканя,

Навек привязала к себе казаков

Прекрасная дева Ковбаня.

Краса от рожденья дана была ей.

Неможно представить и в сказке

И стан её гибкий, и пламя очей,

И взор с обещанием ласки.

Лишь только увидев её, казаки

Забыли о цели похода,

Привольные степи, густые колки,

Днепровские быстрые воды.

Ковбаня, сказав, что во всех влюблена,

Остаться позволила с нею.

И хлопцы остались на все времена,

Уйти от царицы не смея.

С тех пор Ненасытец тоскует, ревёт,

Пеклуется в вое и плаче.

Столетья проходят, а он всё зовёт

Ушедшее войско казачье.