Казачьи Покрова. Избранное

Стали шестеро братьев в болотах тонуть,

Стали помощи кликать в испуге.

Божьи ангелы начали вверх их тянуть,

И чуприны рвались от натуги.

А коль волос порвать (вы видали, поди?),

Он курчавится, словно пружина,

Будто баба напутала на бигуди

И оставила после обжина.

Так-то с этих времён и пошли у донцов

Их чубы – коротки, кудреваты,

А чуприны днепрян, как у тех беглецов,

Что от турок сбежали когда-то.

Отношенья меж ними, порой, холодны,

Помнят ссору давнишнюю братья,

Но случись, не дай Бог, что-то вроде войны,

Будут биться единою ратью!

Всё, закончилась сказка, теперь на бочок.

И не спорить с дедуней, будь ласка!

Сладких снов тебе, внучка, и глазки, внучок,

Закрывай. Завтра новая сказка.

Легенда о запорожцах

(по мотивам казачьей легенды)

I

Порог Ненасытец гудел и стонал,

Днепровские волны бурлили,

А дед Опанас у костра вспоминал

Казачьи легенды и были.

– Когда это было? Не помню, сынки.

Видать, в летописцы не гож я,

Но славно гуляли тогда казаки

В ковыльных степях запорожья.

Народ был бедовый, отважнее льва!

Красивы, дородны и статны.

Их конное войско завидев едва,

Враги убегали обратно.

Казак ить, ребятушки, с ним не шути!

Он, время не тратит на речи,

На бой не сробеет один к десяти

И выйдет с победою в сече.

Ни девок, ни жёнок (тут каждый – бобыль),

Ни чад голосящих, тем боле.

Лишь небо, да Днепр, да высокий ковыль,

Да воля, бескрайняя воля!

Оружие в яхонтах, яркий жупан,

Конь-ветер, что вскачку стремится.

Казак запорожский – он сам себе пан,

Свободная, вольная птица.

И все их боялись, они ж – никого,

И нехристей били нещадно,

Чтоб впредь до днепровских крутых берегов

Тем было ходить неповадно.

По водным просторам, не зная преград,

Скользили их быстрые чёлны,

И «чайки» казачьи забыли навряд,

Я чай, черноморские волны.

На турок, татар и иных басурман

Ходили, бывало, в походы,

Но боле, чем самый богатый дуван,

Ценили там радость свободы.

II

А русской царице меж тем донесли

О жизни привольной казачьей,

И ей захотелось (хитры москали!)

На службу принять их, тем паче,

Узнала, что в хлопцах есть удаль, и стать,

И прыть, и мужчинская сила.

А это, последнее, надо сказать,

Владычица шибко любила.