Записки падающего

Как и всё остальное в тот день, конечно, случайно…

Да-да, какое-то уникальное стечение обстоятельств, сначала эта заметка в дневнике, а потом – пожар. Или наоборот – пожар и день рождения бабушки.

Давайте, давайте, серые клетки напрягите, – что-то такое думал я, поглядывая на родителей. «Успеть вспомнить» – был такой, американский, конечно же, фильм.

«Спасибо», – буркнул я, так чай свой и не допив. После армии стал дома благодарить за обед-ужин – то ли дом подменили за это время, то ли меня.

Встал, поплёлся к себе в комнату. Там – постер над письменным столом, «Битлз», чёрно-белые такие круглоголовые ребята, выстроились уступом и уставились на тебя. Мол, чего ты нас здесь держишь, повесь лучше портрет Пита Беста, раз до Сатклифа не дотянул, не дорос (застарелая острота, вот привязалась). Вообще, правильно, надо бы этот плакатик снять. А ещё там книжный шкаф, о котором уже говорил, и рядом здоровенное кресло – стоит в ногах кровати, четырёхногое чудище цвета августовской листвы, двоих запросто вместить может. Я и плюхнулся туда, а перед этим из шкафа книжку взял. «За миллиард лет до конца света» братьев Стругацких. Уж несколько раз я брался за неё, и всё в самом непреклонном настроении, но пока дело шло худо – потому что я как будто вообще разучился читать. Перестал получать от чтения удовольствие. Любая книжка казалась мне теперь чёрствой, сухой. Ну, это как хлеб – попалось мне у одного писателя, ещё в прежние времена, сравнение, про английский хлеб – мол, как жжёная резина. Вот такой жжёной резиной всякая книжка для меня и была. Но прочитать эту, «За миллиард…», одолеть её во что бы то ни стало – на то у меня особый был резон. Я эту книгу познать хотел как бы вместо другой, пока для меня недоступной. Кстати, английской, одного британского писателя. Я даже не был уверен, что она на русский переведена. А оригинал, есть ли он даже в библиотеке? Добыть-то, может быть, и не штука, да ведь, с моим-то английским, только сочинения типа «My flat», разбирать, дай бог. Так что об этом романе я пока только слышал. Ну, как это с книгами бывает и среди книгочеев – нечто сказанное как бы вскользь, мимоходом, но интригующее до крайности: намёки какие-то, обрывочный пересказ, тут же – сопоставления с прочей литературой.