Книжные дети

Что касается стихов, то они витали над ним, и Иван ловил их и укладывал на бумагу, попутно редактируя; проза же – требовала кропотливости и усидчивости, это был титанический труд, это было испытание смирением… И ещ? было испытание неизведанностью; у посвящ?нных это называется – «испытание Водой», – когда нет опоры и поддержки, зная Истину, суметь удержать е? в себе, пронести по жизни, невзирая ни на что, не сломаться и, тем самым, закрепить е? в своей крови огн?м Духа…

Иван принял это испытание в полной мере, самозабвенно слившись с этим грозным и вещим потоком…

Итак, Иван знал сво? предназначение, свой путь, свою судьбу.

И теперь, озаряемый дымно-золотистыми лучами осеннего рассвета, он сидел за своим столом в предвкушении новых событий. Его грела мечта, потрясая и нежа, срывая покровы с последних сюжетов великой игры под названием Жизнь… Ну как тут не петь? Иван не спеша пил кофе, что-то намурлыкивая себе под нос… Затем он встал и подош?л к окну.

– Благодать… – слетело с его уст.

Иван рванул вниз массивную ручку выдвижного стекла, и в окно ворвался пьянящий осенний воздух, напо?нный туманом и радостным щебетом птиц.

Этот неистовый шквал веселил, вызывая улыбку… Иван весело прищурился и произн?с:

– Вот заливаются… Надо же…

Его вдруг осенило… Он быстро метнулся к столу и, взяв ручку, записал, одновременно себе надиктовывая:

– В небе движение птиц,

Мир открывает сердца;

Воля не знает границ,

Свет не имеет конца…

– Так-так… Однако, жизнь продолжается, – слетело с уст Ивана.

Он подошёл к столу, сел и начал записывать то, что навеяло ему утреннее вдохновение…

11. Ветер свободы

Осенний ветер разносил опавшие листья, кружа ими, словно играя, прощальным азартом желая утешить уставшие души. И Культурно-оздоровительный Центр «Гуманитарий» выпускал на свободу своих постоянных клиентов.

У парадного входа стояли, балагуря, Алексей Вольнов и Сергей Крюков. Рядом монументально стоял манекен в шляпе с квадратом картона на груди с крупной надписью: SOS!

Вольнов хмуро смотрел на манекен, явно желая придумать что-то новое, веселящее душу… И он заговорил с манекеном:

– Скушно тебе тут стоять.

И шляпу свою я отдал тебе… И вс? равно ты не весел…

– Ему бы сплясать что-нибудь… или спеть, – для сугреву, – предложил Крюков.

В этот момент из парадной вышел Венский; он бросил взгляд на манекен со странным плакатом.

– Да уберите вы этого идиота! – выкрикнул «предводитель».