Время бесов. Апология в эпоху всеобщей гибели

Невероятно количество умственной энергии, которое Хайдеггер тратит на толкование Ницше, пытаясь проложить собственную «просеку» в дикорастущем массиве философии последнего, где с трудом протоптанная тропа тут же зарастает на глазах.

В книге «Иск Истории» я лишь коснулся роли Ницше и Хайдеггера в истории Европы последних веков. Ни Кант, ни Гегель, ни даже Шопенгауэр, от которого критически отталкивался Ницше, не вызывают такого живого интереса, как Ницше – феномен его личности и философии.

Слишком близко и нерасторжимо связан он с историей XX-го да и XXI-го начавшегося века, хотя умер в 1900 году – в преддверии XX-го, которому он напророчил тяжкую участь.

Двухтомник «Ницше» это, по сути, собрание лекций, читанных Мартином Хайдеггером в университете Фрейбурга – в – Брейсгау в течение пяти лет – с 1936 по 1940 годы, к которым примыкают статьи, написанные в 1940–1946.

Удивительнее всего, что этот, можно сказать, невероятный творческий подъем философа, считающего себя стоящим в цепи столпов великой немецкой философии – Канта, Гегеля, Шопенгауэра, Ницше, – приходится на годы властвования Гитлера, победного начала развязанной фюрером Второй мировой войны и полного его краха.

Книга, которая лишь теперь переведена на русский язык, вышла в оригинале в 1961 году в Штутгарте, в издательстве «J. G. Cotta’sche Buchhandlung Nachvloger GmbH ”.

К этому следует прибавить вышедшие в свет – соответственно в 1942 и 1943 годах – в дни разгрома вермахта под Сталинградом, две лекции «Учение Платона об истине» и «О сущности истины».

Любопытна амплитуда движения мысли Хайдеггера в этих двух томах. Если, памятуя великое открытие общей теории относительности Эйнштейна об искривлении пространства, приложить её к искривлению духа, то в этих двух томах «Ницшеаны» Хайдеггера удивительно прослеживается духовная кривая хайдеггеровской философии, ее филистерская подоплека, которой, кстати, страдали почти все крупные немецкие философы, самоуверенно определявшие ход европейской мысли.

В самом деле, основоположник экзистенциализма Кьеркегор считал истинным философом Сократа, который во имя своих принципов выпил яд, в то время как Гегель, дававший указания миру, как себя вести, со спокойной совестью надевал ночной колпак и домашние туфли, направляясь к постели.