Калейдоскоп. Рассказы, фельетоны, миниатюры

То, о чем говорила она, касалось всех присутствующих.

– Вот мы с вами сейчас находимся в уютном уголке, огороженном жилыми зданиями, кронами деревьев, – голос лектора зазвучал с легкой патетикой. – Шум оживленной магистрали, расположенной неподалеку здесь совершенно не слышен. Изменение планировки городских кварталов обходится очень недешево, но нет ничего ценнее здоровья человека, и здесь уже не приходится считаться ни с какими затратами.

Поблагодарив слушателей за внимание и переждав довольно дружные аплодисменты, лектор, взглянув на часы, спросила: будут ли вопросы.

– Можно мне? – поднялся Керамзитов. – Вот вы говорите о каких-то затратах. Дескать, большие они. А зачем мне о них, если в нашем подъезде один только Вовка такой шум устраивает, хоть убегай куда-нибудь. Как заведет с утра свою музыку, так и до вечера. На всю ее громкость.

– Хорошо, хорошо, товарищ, все ясно, – остановила его лектор. – Действительно, факты, о которых вы говорите, еще встречаются в нашей жизни.

Но согласитесь, что вы неправомочно упрощаете проблему, сводя ее к поведению, извините, какого-то Вовки.

– Ничего я не упрощаю, – стоял на своем Керамзитов. – Все цифры сразу выметаются из головы, когда Вовка заводит свою музыку. Для меня это самая главная болячка. если мы говорим про здоровье. Главнее нет.

На скамейках одобрительно зашумели.

– Товарищи, – забеспокоилась лектор, – я вынуждена повториться. Мы с вами рассмотрели наиболее важные, основные аспекты решения проблемы.

Несомненно, будет решен и этот, поднимаемый вами вопрос. Но пока нужно находить какие-то другие пути. Договариваться как-то. По-хорошему, по-соседски.

Оживление на скамейках усилилось. Кое-кто рассмеялся.

– По-соседски! – саркастически повторил Керамзитов. – Не могут они по-соседски. Приходил я к ним, просил: бабушка, говорю, приболела. Говорю, сделай потише. Так он: до одиннадцати ночи, говорит, имею полное право… У подъезда «скорая помощь» стоит, а из окна буги-муги наяривают…

Лектор достает из кармана платочек и аккуратно им промокает лицо.

Она чувствует, что ее настойчиво втягивают в малоприятную дискуссию, и обращается к представителю ЖЭКа: «Может быть, вы объясните гражданину?.. Вообще-то, вопрос больше относится к вам…» Но та, растерявшись от такого поворота, медленно встает и молчит. Выручить могло только чудо. И оно свершилось: невдалеке взревели моторы мопедов, и какие-то юнцы устроили гонки вокруг агитплощадки.